Глава 2: Проявитель и пустота
Тёмная комната Светы пахла уксусной кислотой и тайной. В красном свете фонаря она с трепетом наблюдала, как на белой бумаге в проявителе начинают
проступать силуэты.
Коридоры «Зонда», аппараты… Всё чётко, детально.
Никаких аномалий.
Последним в ванночку лёг групповой кадр. Света затаила дыхание. Из молочной мути проступили их лица. Марк, Лена, Гном… Она сама… Иван… Фон.
Лаборатория. Стул. И… пустота.
Та же самая, что и на цифровике.
Идеально очерченная зона чистой, непроявленной фотобумаги. Но на плёнке,
под лупой, в этом месте вообще не было эмульсии.
Она не почернела. Она будто… испарилась на химическом уровне.
Рука Светы дрогнула. Она выложила рядом отпечаток с цифровой камеры. Серое пятно. И тут её кровь застыла. На цифровом снимке пятно было больше.
Оно «съело» уже не только угол стула, но и часть монтировки на плече у
Гнома. Контур в центре стал чуть отчётливее.
Угадывались плечи, голова… исловно протянутая вперёд рука с размытыми пальцами.
В это время в общем чате завибрировали сообщения.
Марк: Всем приехать на склад. Срочно. С ИВАНОМ ЧТО-ТО НЕ ТАК.
Склад был их штаб-квартирой. Иван сидел на ящике, бледный, трясущимися руками листая фотографии, сделанные его собственной компактной камерой в
бункере.
— Она стирает, — бормотал он, не отрывая взгляда от снимков. — Смотрите.
Он разложил на столе серию своих фото. Интерьеры «Зонда».
На первом — пустая комната отдыха с разломанным столом. На втором, снятом пятью минутами позже, на месте стола была такая же серая, чётко очерченная
пустота. На третьем — пустота занимала уже треть кадра.
— Это глюк, Иван, — неуверенно сказала Лена, но в голосе её зазвучала тревога. — Цифровой шум, битые пиксели…
— А это глюк?! — он швырнул на стол распечатанное цифровое групповое фото
с камеры Светы.
Оно было сделано сегодня утром, для отчёта. На нём они
все были в сборе. Теперь на фото их было четверо.
На месте Ивана — аккуратное овальное серое пятно. Его изображение исчезло. Бесследно.
В комнате повисла мертвая тишина. Света молча положила рядом свой
проявленный отпечаток. На плёнке Иван ещё был.
Но на бумаге… его фигура была бледной, размытой, будто её пытались стереть ластиком.
— Мои снимки с «Зенита» в порядке, — голос Светы дрогнул. — Пока. Но цифра… цифра показывает, что происходит сейчас.
Гном мрачно упёрся кулаками в стол.
— Объект. Он что, привязался к нам? К нашим изображениям?
— Не к изображениям, — тихо сказала Лена, листая на планшете
расшифрованные страницы из журнала. — К памяти. Энграммам. Здесь
работали над визуальным аспектом памяти. Теория: если стереть все
визуальные отсылки к событию или человеку — фотографии, видео, даже
чёткие воспоминания — память о них деградирует. Они станут… призраками в
собственном прошлом. А потом исчезнут.
— Вы говорите, эта… штука на фото… стирает нас из реальности? — прошептал
Иван, и в его глазах был уже не восторг, а животный страх.
— Она начинает с отражений, — ответила Лена. — С фотографий. Потом, возможно, из памяти других. А потом…
Она не договорила. В этот момент у всех синхронно завибрировали телефоны.
Пришло уведомление из облачного хранилища, куда Света автоматически
загружала все фото. Система определила на новых фотографиях «лица». И
предложила отметить человека.
На групповом фото с цифровика, сделанном час назад, программа обвела жёлтым квадратиком пустую серую зону.
А в поле для имени было написано: НЕОПОЗНАННЫЙ ОБЪЕКТ 1.
А на фоне, где раньше было пятно, теперь чётко проступала прозрачная, но
различимая фигура человека в длинном халате.
Его лицо было скрыто тенью,но одна рука была протянута вперёд. И на размытых пальцах этой руки, словно ластик, стирался край плеча Марка на фотографии.