Вечером 23 декабря 2020 года Виктория Реснянская, 38-летняя жительница деревни Селенки в Смоленской области, возвращалась домой из детского сада, где она работала заведующей.
Увы, до дома она так и не добралась...
Душевная
Виктория Реснянская родилась в 1982 году в тихой деревне Селенки Темкинского района Смоленской области, где в наши дни проживает около двухсот жителей.
Девочка росла в самой что ни на есть благополучной семье. Родители привили дочери все самые важные ценности: чуткость, отзывчивость и любовь к ближнему.
Она с ранних лет отличалась мягким характером. Одноклассники и учителя вспоминают её как добрую, участливую девочку, всегда готовую помочь и словом, и делом.
Но особенно сильно Виктория тянулась к тем, кто был младше её. Девочка любила играть с малышами: помогала им, объясняла или утешала, если кто-то плакал. Она интуитивно находила с ними общий язык, и уже тогда окружающие говорили:
— Ей бы с детьми работать.
Поэтому мало кто удивился, когда Виктория объявила, что хочет пойти работать в сферу образования. Ей нравилось чувствовать ответственность за маленьких человечков, быть для них поддержкой и примером.
— Она была очень светлой и душевной, — вспоминает её школьная подруга. — Помню, как мы, будучи ещё совсем юными, гуляли, и к ней сразу же прилипали все окрестные малыши. Она любила их и как будто по-настоящему понимала. Казалось, в ней самой живёт этот чистый, детский взгляд на мир, и она его никогда не потеряет.
Эта мечта привела её в Гагаринский педагогический колледж, куда Виктория поступила после окончания школы. Переезд из сельской глубинки в город Гагарин, который расположен в 70 километрах от Селенок, стал её первым серьёзным шагом во взрослую жизнь.
Учёба давалась Виктории легко, потому что была в радость. Но судьба приготовила для неё ещё один сюрприз. Там же, в Гагарине, она познакомилась со своим будущим мужем, Олегом Измайловым.
В 2001 году, ещё будучи студентами, они поженились. Начиналась взрослая жизнь, полная надежд и, конечно, бытовых трудностей. Молодая семья поселилась на съёмной квартире и жила, скажем прямо, небогато.
А в 2002 году, когда Виктории едва исполнилось 20 лет, в их тесной квартирке зазвучал детский смех — на свет появилась дочь Валерия. Через два года семья стала ещё больше — родился сын, Никита.
Материнство убедило Викторию в том, что она правильно выбрала профессию. И теперь девушка постигала теорию педагогики не только в аудиториях колледжа, но и на практике в своей собственной семье.
Расставание
Жизнь молодой семьи складывалась непросто, но, как вспоминают соседи и знакомые, по-настоящему дружно. Денег не хватало, бытовые трудности давили, однако в доме Виктории и Олега всегда чувствовалось главное — тепло и взаимопонимание. Они умели радоваться простым вещам: прогулкам, совместным вечерам и редким праздникам без излишеств.
— Жили они небогато — это правда. Но я никогда не слышала от Вики жалоб на тяжёлую жизнь. Дети всегда были ухоженные, сытые, а в доме — порядок. Было видно: счастье у них не в деньгах, — расскажет позже одна из местных жительниц.
В середине 2000-х годов Олег, стремясь обеспечить семью и дать детям больше возможностей, принял решение устроиться на работу вахтовым методом. Это означало долгие месяцы разлуки.
Фактически воспитание детей легло на плечи одной Виктории. Она одна вставала ночью к плачущему малышу, одна водила старшую дочь в садик, одна решала все бытовые вопросы, болезни и детские капризы.
Виктория училась быть одновременно и любящей матерью, и строгим отцом. В её графике не оставалось ни минуты на слабость или усталость. Дни текли в бесконечном круговороте домашних хлопот и учёбы в колледже, которую она, несмотря ни на что, была полна решимости закончить.
Тем временем Олег исправно отправлял Виктории деньги, но всё реже приезжал навестить семью. Он рассказывал жене о необходимости "подработать", "заменить товарища" или о "новых расписаниях".
В какой-то момент Виктория начала подозревать, что у Олега появилась любовница, однако она ничего не могла с этим поделать. Женщина просто ждала и надеялась на его возвращение в семью.
Виктория оказалась права в своих подозрениях. Однажды муж просто не вернулся с очередной вахты, прислав СМС-ку о том, что хочет расстаться. Она в каком-то смысле испытала облегчение — наконец-то неопределённость сменилась ясностью, пусть и мучительной.
Проблема заключалась в том, что Виктория осталась одна с двумя маленькими детьми на руках. Оставшись без поддержки мужа, в чужом городе на съёмной квартире, ей не оставалось ничего другого, кроме как вернуться на малую родину.
Получив долгожданный диплом педагога, Виктория собрала нехитрые пожитки, детей и вернулась в деревню Селенки. Там она устроилась работать воспитателем в детский сад.
Возвращение домой стало одновременно спасением и испытанием. С одной стороны — знакомые места, близкие люди, пусть и небогатая, но понятная жизнь. С другой — мизерная зарплата, которой едва хватало на самое необходимое.
Виктории было не просто тяжело — ей было невыносимо трудно. Зимой женщине буквально приходилось считать каждое полено, чтобы протопить дом, а летом всё её свободное время уходило на огород, который был главным источником пропитания. Новая одежда для растущих детей часто становилась непозволительной роскошью.
Невзирая на все эти трудности, Виктория продолжала работать и не опускала рук. Маленькие воспитанники детсада очень её любили, коллеги уважали, а родители ценили.
Вечер
Испытания, выпавшие на долю Реснянских-Измайловых, не сломали семью. Годы шли, дети росли, и постепенно жизнь вошла в более спокойное русло. К 2020 году 38-летняя Виктория и её 16-летний сын Никита продолжали жить в родных Селенках. Если быть точнее — в частном доме на улице Молодёжной.
18-летняя Валерия училась и работала в Москве. Виктория тяжело переживала разлуку с дочерью, но гордилась ею и радовалась, что та не побоялась большого города. Сын оставался рядом, он учился в школе, помогал по хозяйству и был для матери главной опорой.
В целом Виктория была довольна своей жизнью. Она любила свою работу, став к тому времени заведующей детским садом. У неё сложились прекрасные отношения с коллективом и родителями. Дом, хоть и скромный, дышал уютом.
Но вместе с этим Виктория оставалась открытой ко всему новому. Съездив пару лет назад в Калининград, она сразу влюбилась в этот город и даже начала задумываться о переезде на Балтийское побережье.
Дошло до того, что она изучала объявления о продаже квартир, приценивалась и обсуждала планы с детьми. И Валерия, и Никита поддерживали мать, понимая, что она имеет право на собственное счастье.
— Она была полна планов, как будто заново открыла для себя жизнь, — вспоминает её подруга. — Она с таким светом в глазах говорила, что хочет жить на море, гулять по набережной, начать всё с чистого листа. Шутила, что в Калининграде обязательно найдёт себе любовь, выйдет замуж и будет жить в уютной квартире в городе, где пахнет морем и историей. Это была её новая цель, награда себе за прожитые годы.
В среду, 23 декабря 2020 года, Виктория, как всегда, отправилась на работу. В детском саду царила предпраздничная суета, ведь это были последние рабочие дни перед Новым годом.
Помимо обычных хлопот, работники садика решили записать праздничный видеоролик с новогодними поздравлениями от детей для родителей. Это оказалось сложнее, чем думали воспитатели, видео пришлось несколько раз переснимать, поэтому всё затянулось.
Закончили, когда за окнами уже стемнело. Заведующая и воспитательницы передали детей родителям, попрощались и разошлись по домам. Виктории предстояло пройти пешком около полутора километров. Дорога была ей знакома до каждой кочки, она ходила по ней тысячу раз – и в свете дня, и в темноте зимней ночи.
Но в тот вечер что-то пошло не так. Ни в 7 часов вечера, ни в 8 она домой не вернулась. Её сын Никита начал волноваться. Сначала он решил, что мать задержалась в саду или зашла в гости, но тревога нарастала с каждой минутой. Он позвонил родительнице — телефон не отвечал. Попытался ещё раз. И ещё. Безрезультатно.
Тогда Никита связался с сестрой. Валерия, находившаяся в Москве, тоже почувствовала неладное. Она слишком хорошо знала мать — её привычки, распорядок дня и врождённое чувство ответственности. Виктория никогда не пропадала без предупреждения и всегда держала связь с детьми.
Той ночью Никита и Валерия не спали, названивая на все известные им номера – коллегам, подругам и немногочисленным родственникам Виктории. Всё было бесполезно. Никто не знал, где может находиться заведующая.
Утром 24 декабря Валерия позвонила в полицию и заявила об исчезновении матери...
След
Поиски Виктории Реснянской начались практически сразу после обращения её дочери в полицию. Сотрудники правоохранительных органов понимали: счёт может идти на часы. Утром 24 декабря оперативная группа выехала в деревню Селенки и в первую очередь решила пройти по привычному маршруту, по которому женщина возвращалась с работы.
Этот путь всем был хорошо известен, так как Виктория ходила одной и той же дорогой много лет. Уже на расстоянии примерно двухсот метров от её дома внимание полицейских привлекли странные следы на неглубоком снегу. Создавалось впечатление, будто по нему что-то тащили.
Следы вели в сторону лесистого участка. Оперативники пошли по ним и вскоре увидели кучу снега. Она выглядела свежей, словно её наспех набросали, стараясь что-то скрыть. Полицейские начали раскапывать снег и довольно быстро обнаружили тело Виктории.
Женщина была мертва. Надежды, что её удастся найти живой, не осталось. Страшная новость разлетелась по деревне в мгновение ока. Деревню охватило оцепенение — никто не мог поверить, что Викторию лишили жизни, причём в двух шагах от дома.
Проведённая судебно-медицинская экспертиза подтвердила худшие опасения. Прежде чем лишить женщину жизни (асфиксия), злодей или злодеи принудили её к близости.
Возник главный вопрос: кто мог поднять руку на спокойную, неконфликтную воспитательницу, заведующую детским садом, мать двоих детей? Сложно было поверить, что у такого доброго и отзывчивого человека есть враги.
Ответ начал вырисовываться уже в первые часы расследования. Полицейские опросили соседей и жителей ближайших домов. Свидетельства оказались удивительно схожими. Несколько человек обратили внимание на двоих подростков, которых видели в тот вечер рядом с домом Виктории.
— По словам соседей, в тот день неподалеку от дома Виктории на улице Молодёжной подозрительно долго разгуливали местные подростки — 17-летний Арсен Микаев и 16-летний Владимир Леонов. Их задержали вечером 24 декабря. Следователи возбудили уголовное дело по статье "Убийство". По решению суда ближайшие два месяца подозреваемые проведут в СИЗО, — сообщили в правоохранительных органах.
Известие о том, что в убийстве подозреваются несовершеннолетние, потрясло Смоленскую область. Для постороннего наблюдателя было почти невозможно поверить, что двое юношей могли совершить настолько жестокое преступление.
Однако для местных жителей эта версия не стала неожиданностью: они почти не сомневались в виновности задержанных. В деревне, где все друг друга знают, они были заметными фигурами. К сожалению, в плохом смысле...
Хулиганы
Чтобы понять, почему жители Селенок почти сразу поверили в причастность задержанных подростков к убийству Виктории Реснянской, достаточно взглянуть на их биографии.
Владимир Леонов родился в 2003 году здесь же, в деревне Селенки. Его детство с самого начала складывалось тяжело. Родителей мальчика лишили родительских прав ещё в конце 2010-х годов. В деревне толком не знали, где они и живы ли вообще.
В итоге мальчика воспитывали бабушка с дедушкой — пожилые люди, которые уже не могли справиться с взбалмошным характером внука. Если говорить по правде, мало кто смог бы усмирить такого проблемного ребёнка.
— Вова раза три оставался на второй год, да и вообще вёл себя, мягко говоря, очень плохо, — рассказывает его бывшая одноклассница Алена. — Дрался, выражался матом, огрызался. Он открыто заявлял педагогам, что не собирается ничего учить и его здесь ничего не держит. Два года назад в столовой своровал у моей подруги телефон. Полицейские его задержали, допрашивали. Мобильник нашли во внутреннем кармане его рюкзака.
По словам Алены, несмотря на то что родители пострадавшей написали заявление о краже, подросток фактически избежал серьёзного наказания и отделался предупреждением.
Со временем ситуация с его поведением только усугублялась. Школа, не справляясь с поведением Владимира, предпочла его "изолировать". Парня перевели на домашнее обучение.
— Он настолько всех достал, что его отправили на домашнее обучение, — уточняет Алена. — В школе он должен был появляться только по пятницам. Я как раз дежурила 18 декабря, когда он пришёл в последний раз. Его поведение тогда мне почему-то показалось подозрительным, напряжённым.
Что до второго фигуранта дела, Арсена Микаева, родившегося в 2004 году в Тёмкинском районе, его история резко контрастирует с судьбой Владимира. По крайней мере её первые главы.
Арсен рос в полной и достаточно обеспеченной семье. Родители занимались сыном, старались обеспечить ему нормальные условия жизни. Однако особого рвения к учёбе он не проявлял — один раз парня оставили на второй год.
До определённого момента соседи характеризовали Арсена положительно, говоря, что у него был хороший потенциал и "окажись он в другой компании, то всё сложилось бы по-другому".
— Очень отзывчивый был, — говорит Сергей Степанов. — Люди не раз просили его о помощи, и Арсен никогда и никому не отказывал.
Перелом, по словам сельчан, произошёл тогда, когда Арсен начал тесно общаться с Владимиром. С этого момента его поведение стало стремительно меняться и парень, что называется, покатился по наклонной.
— И Вова, и Арсен промышляли кражами, — утверждает Любовь, знакомая погибшей Виктории. — У нас в районе много дач, которые принадлежат москвичам. Большую часть времени они пустуют. Подростки взламывали двери или разбивали окна и забирались внутрь. А в последнее время и вовсе, уходя, стали поджигать дома. Шутки ради. Недавно один сгорел дотла.
К 2020 году оба подростка уже не раз задерживались за кражи и состояли на учёте в подразделении по делам несовершеннолетних. В Следственном комитете позже дали им исчерпывающую характеристику:
— Подростки систематически совершали административные нарушения и преступления, вели антиобщественный образ жизни. В адрес органов государственной власти и местного самоуправления поступали многочисленные обращения об их противоправной деятельности, в том числе связанной с применением насилия.
Говоря простым языком, Владимир и Арсен держали в страхе всё село. Их боялись, на них жаловались, но реальных, действенных мер так и не последовало. Участковый и местные органы ПДН ограничивались "профилактическими беседами", а сельчане, не веря в защиту, предпочитали откупаться молчанием.
Безнаказанность, как говорил ещё Цицерон, — величайшее поощрение преступления. Подростки, ощутив себя хозяевами положения, не видели границ. Они прошли путь от мелких краж до поджогов дач, и с каждым шагом убеждались, что им сойдёт с рук всё...
Мотив
Когда Арсена Микаева и Владимира Леонова задержали, они не пытались оказать сопротивление. Более того — почти сразу признали свою вину в убийстве Виктории Реснянской.
На допросах подростки заявили, что действовали из мести и обиды. Как установило следствие, мотив оказался пугающе приземлённым. Сын Виктории учился с Арсеном и Владимиром в одном классе и какое-то время троица дружила.
Однако Виктория не хотела, чтобы её сын общался с такой компанией. Она видела, что из себя представляют подростки, и старалась оградить парня от опасного влияния.
— Брат с ними не общался, я следила, чтобы он никуда не влезал, — рассказывала позже дочь погибшей Валерия. — А они злились. Приходили к нашему дому, обзывали брата "маменькиным сынком", кричали: "Вместо того чтобы идти гулять, он помогает маме". Заступиться было некому — мама нас одна воспитывала.
Подростки воспринимали влияние Виктории на сына как вызов их "авторитету". Их высокомерие, взращённое безнаказанностью, не могло стерпеть, что кто-то осмеливается игнорировать их мнение и ставить преграды. Обида копилась, превращаясь в яростную злобу. И скоро им представился случай её выплеснуть.
Незадолго до трагедии Виктория в очередной раз застала Арсена и Вову возле своего дома на улице Молодёжной. Они снова пришли к Никите. И в этот раз её терпение лопнуло. Женщина, которая обычно была воплощением доброты, не выдержала.
Виктория грубо отчитала их, высказала всё, что думала об их поведении, образе жизни и влиянии на сына. По словам следствия, она использовала крепкие, нелицеприятные слова, которые попали прямо в цель — в больное самолюбие Владимира и Арсена.
Для подростков, привыкших к страху и молчаливому потворству, эта публичная "проповедь" от женщины, которую они считали никем, стала последней каплей. Они решили "проучить" её, показать, "кто в доме хозяин". В их извращённом сознании это виделось "актом справедливости".
23 декабря Арсен и Владимир подкараулили Викторию, когда она возвращалась с работы из детского сада. Подкравшись к ней сзади, они "уговорили" её пойти с ними в пустующий дом на улице Молодёжной. Там, по данным следствия, женщину принудили к близости.
— Проучив, мы собирались её отпустить, — утверждали подростки.
И действительно, они выпустили Викторию из дома. Заведующая, пережившая невообразимый ужас, дошла до забора и уже собиралась открыть калитку. До спасения оставались считанные метры. Но в последний момент злодеи передумали.
— Она могла всё рассказать, тогда нас бы посадили, — признался на допросе Арсен.
Страх разоблачения оказался сильнее. Подростки догнали женщину, повалили на землю и лишили жизни, использовав шнурок от куртки. Чтобы скрыть следы преступления, они оттащили тело Виктории к лесу, где наспех забросали снегом.
— Думали, что до весны его никто не найдёт, — простодушно поведал Арсен.
Бесчеловечность в показаниях парней шокировала даже опытных следователей. Оказалось, причиной убийства стала не ссора, не попытка ограбления и не внезапный конфликт, а уязвлённое самолюбие и желание "преподать урок" женщине, которая всего лишь защищала своего ребёнка...
Наказание
После задержания и признательных показаний оба подростка были направлены на комплексную судебно-психиатрическую экспертизу. Именно её результаты во многом определили дальнейшую судьбу фигурантов громкого дела.
Арсена Микаева специалисты признали вменяемым. По заключению врачей, он полностью отдавал себе отчёт в происходящем и понимал последствия своих поступков.
Иное заключение было вынесено в отношении Владимира Леонова. У подростка выявили серьёзные психические отклонения, которые, по мнению экспертов, лишали его способности в полной мере осознавать общественную опасность своих действий и руководить ими в момент совершения преступления.
Это решение фактически исключило Владимира из судебного процесса. Вместо скамьи подсудимых его ожидало принудительное лечение в специализированном медицинском учреждении закрытого типа. Срок такого лечения заранее определить невозможно — он зависит от состояния пациента и решений врачебной комиссии.
По существу, перед судом предстал только Арсен. По нашему законодательству несовершеннолетние правонарушители не могут быть приговорены к сроку более десяти лет лишения свободы — независимо от тяжести содеянного, так что меру наказания можно было угадать ещё до вынесения приговора.
Процесс по делу был закрытым, то есть информации об итогах суда в открытых источниках нет. Однако, как утверждают некоторые местные жители, Арсен Микаев получил почти максимальный срок — 9,5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии.
— Даже дикие звери так не поступают... Хорошо, что их отправили куда подальше. Спокойнее стало жить. Было бы лучше только пожизненное... — поделился местный житель.
Больше криминальных историй вы найдёте на моём канале "Малдер расскажет" в Телеграм - t.me/malderstory, там публикации выходят каждый день.