Дональд Трамп, 47-й президент США
В 2025-м, 2026-м годах, как и ранее, 47-й президент США был фигурой, во многом определявшей повестку дня мировых новостей. Его слова и действия, сила которых приумножалась всей мощностью США, не редко были совершенно непредсказуемыми. Их последствия оказывали существенное и часто негативное влияние на жизнь и перспективы развития многих стран, экономических и политических систем, а также отдельных людей. Его непредсказуемость порождала и порождает в головах людей неопределённость в оценках происходящего и будущего. А это, в итоге, формирует тревожность, постепенно переходящую в страх.
В свою очередь, непонимание происходящего и страх за будущее приводят к тому, что люди самого разного статуса совершают импульсивные, казалось бы, защитные действия. Однако на деле многие из них тем самым лишь усугубляют ситуацию. Что же тогда делать в этом случае? Как найти адекватный формат реакции на происходящее? Что необходимо знать для того, чтобы предвидеть и парировать возникающие угрозы. Не только выживать, но и успешно развиваться в этом сложном, не всегда доброжелательном и быстро меняющемся мире?
В поисках ответа на эти вопросы обратимся к стратегическому принципу, изложенному в знаменитом трактате «Искусство войны». Его авторство приписывают китайскому полководцу и философу Сунь-цзы. Применительно к современной ситуации суть этого принципа заключается в том, что для достижения успеха в противостоянии с такого рода оппонентами прежде всего необходимо понять, как они мыслят, принимая то или иное решение.
Конечно, для этого необходимо иметь психологический портрет этого оппонента. Однако в открытых источниках по вполне понятным причинам такой информации нет. Самостоятельное же создание правдивого портрета требует: квалифицированной клинической оценки этого человека, личного взаимодействия с ним и этического обоснования. Так, например, психологи Американской психиатрической ассоциации избегают заочной диагностики публичных фигур. Это понятно и справедливо.
Тем не менее, существуют иные, вполне корректные возможности решения такого рода задач. На основе анализа публичной карьеры этого человека, можно выделить ряд устойчивых поведенческих и коммуникативных паттернов, которые отмечали политологи, социологи, лингвисты и исследователи в различных мировых медиа. Для сбора необходииой для этого информации использованы возможности искусственного интеллекта. Ниже представлены ключевые паттерны Дональда Трампа, сгруппированные по темам.
Коммуникативный стиль: «Шок и простота»
1. Поляризованный нарратив: Мир делится на «нас» (настоящие патриоты, жертвы системы) и "них" (коррумпированная элита, враги, "глубинное государство"). Это создает сильную групповую идентификацию.
2. Гипербола и абсолюты: Постоянное использование превосходных степеней — «величайший», «худший в истории», «катастрофа», «полный провал». Это делает сообщения эмоционально заряженными и запоминающимися.
3. Простой, повторяющийся язык: Короткие предложения, простой словарь, намеренные повторы (как мантра: «Построим стену», «Сделаем Америку снова великой»). Это повышает доступность и запоминаемость для массовой аудитории.
4. Использование прозвищ (nicknaming): «Сонный Джо», «Лягушатник», «Сумасшедший Берни». Это служит нескольким целям: демонизация оппонента, задавание тона дискуссии, упрощение сложных фигур до карикатуры, создание ощущения личной близости со своей аудиторией («мы знаем, кто они»).
5. Прямой, нефильтрованный канал: Обход традиционных медиа через Twitter (ныне Truth Social), создание ощущения «прямой связи» с народом, без купюр и редактуры. Это формирует образ прямолинейного и «неполитичного» человека, «говорящего как есть».
Поведенческие и когнитивные паттерны
1. Агональная (конфликтная) рамка: Восприятие почти любого взаимодействия как состязания, где есть победитель и проигравший. Переговоры, критика, выборы, даже бытовые ситуации часто описываются в терминах битвы, обмана, победы и поражения.
2. Гибкость в фактах и нарративах: Отмечалась высокая адаптивность в утверждениях и обещаниях. Ключевым является не консистентность фактов, а консистентность основного нарратива (например, «Я — спаситель, система против вас»). Это явление исследователи иногда называют «беспринципной непоследовательностью».
3. Реактивность и действие через провокацию: Паттерн часто выглядит так: провокационное заявление/действие → шквал реакции и внимания → оценка силы реакции → последующая калибровка (усиление, отступление или поворот). Это держит оппонентов и медиа в постоянном режиме реакции.
4. Уверенность и отсутствие сомнений: Крайне редко демонстрирует публичные сомнения или признаёт ошибки. Уверенность, даже в противоречивых утверждениях, подаётся как сила. Это создаёт образ решительного лидера для сторонников.
5. Ориентация на лояльность: Личная лояльность часто ценится выше институционального опыта или экспертного мнения. Это проявлялось в частых кадровых перестановках и публичных «проверках» лояльности.
Стратегия работы с медиа и публичным пространством (в центре всегда "я и мои представления")
1. Управление повесткой дня (Agenda-setting): Способность одним твитом или заявлением заставить все крупнейшие СМИ неделю обсуждать выбранную им тему, отвлекая внимание от других сюжетов.
2. «Театральность» и визуальный код: Постоянное внимание к визуальным образам: масштаб митингов, размер толпы, грандиозность обстановки (позолота, вертолёты). Публичная жизнь — это непрерывное реалити-шоу с элементами драмы и конфликта.
3. Атака на институты легитимации: Критика «фейковых новостей», судебной системы («судьи-обманщики»), избирательного процесса, научных авторитетов (как во время пандемии). Это подрывает альтернативные источники авторитета и концентрирует доверие на собственной фигуре.
В чём состоит вероятный «код» этих паттернов?
Аналитики часто сходятся во мнении, что эти паттерны служат нескольким взаимосвязанным целям:
1. Мобилизация и удержание базового электората через создание ощущения общей борьбы и общей идентичности.
2. Доминирование в информационном пространстве 24/7, делающее любую другую повестку маргинальной.
3. Упрощение сложной реальности до бинарных оппозиций, что эффективно для массовой мобилизации.
4. Создание образа «антисистемного бойца», который, будучи миллиардером, позиционирует себя как жертва и разрушитель «коррумпированной» системы.
В заключение хотелось бы подчеркнуть, что это не психологический диагноз, а описание публичной персоны и её политической технологии но основе публичных источников информации. Эти паттерны оказались чрезвычайно эффективными в эпоху социальных сетей, фрагментации медиа и роста популистских настроений. Они формируют не столько глубинный психологический портрет, сколько портрет медийно-политического предпринимателя, идеально адаптированного к конкретному историческому и технологическому моменту.
Важно также отметить, что эти паттерны не существуют в вакууме — они являются частью более широких социальных, технологических и исторических тенденций. Необходимо рассмотреть ключевые параллели, которые возникают в реальной жизни и в итоге приводят к вполне конкретным результатам. Что, собственно, и является крайне важным для людей самого разного социального статуса. Эти нюансы будут представлены в следующей части данного исследования.
Спасибо за внимание тем, кто прочитал этот материал до конца. Вы можете представить свою точку зрения по этим вопросам в комментариях. Для авторов исследования это будет очень важно и полезно.