Исследование мировоззрения жителей древнего Вавилона, социального контекста Месопотамии имеет очевидную ценность, заключающуюся в получении сведений о духовном мире и социально-психологическом устройстве рассматриваемой цивилизации. Вместе с тем, формулирование однозначных выводов по этому поводу невозможно, так как история вавилонской цивилизации охватывает несколько тысячелетий, в течение которых культурные реалии региона, как нам известно, менялись. Тем не менее, мы попытаемся взглянуть на наш предмет в целом, в первую очередь обращая внимание на древний Вавилон в своей классической форме (III тыс. до н.э. [4]) и не забывая о том, что исторический опыт досемитского Шумера (Урукский период, середина IV тысячелетия до н. э.) также играл важную роль в формировании специфической ментальности жителей Междуречья.
Обращаясь к наиболее раннему этапу истории региона, мы рассматриваем историческую традицию древнего Шумера, которая, как мы полагаем, стала основой культуры. Мы связываем такое её значение с тем, что сама шумерская цивилизация сформировалась в особенных географических условиях, под влиянием характерного для Междуречья климата с его жаркой и засушливой погодой, песчаными бурями и частыми наводнениями. Должно быть, эти обстоятельства стали причиной наличия в этническом характере населения элементов неопределенности и тревожности [4]. Эти черты характера, видимо, затем выразились в значительной роли суеверий в духовной культуре Шумера и затем Вавилонского царства: мир представлялся результатом действий демонов, приносящих бедствия, болезни и хаос, и добрых духов, охранявших порядок и благополучие [3]. Магическое восприятие мира, впрочем, было не уникальной чертой именно шумеров.
Также указанные выше климатические особенности не могли не сказаться на установлении собственного уклада общества – уклада коллективистского, поскольку строительство каналов для ирригации, а также поддержание их в надлежащем состоянии требовало коллективного труда. Таким образом, община стала главным институтом того общества: она следила за поведением отдельных участников, сохраняла нормы поведения, ценности и устои, контролировала имущество и труд [5]; важность же участия каждого человека породила примитивно-демократический строй [4]. Сверх того, с развитием в более поздние периоды сильного государства община стала наиболее властным посредником между государством и конкретными людьми: община получила возможность действовать под протекторатом государства, и самоуправление стало гарантировать некий порядок в государстве. Например, уже при Хаммурапи община собирала людей для воинской повинности, собирала налоги и пресекала преступления [5].
Продолжая рассуждение о Вавилонском государстве, достигшем пика уже после прихода в Междуречье аккадцев и амореев, при Хаммурапи, мы можем сказать о следующих институциональных особенностях общества. Так, Хаммурапи, сумевший объединить земли, создать крупную империю и выработать широко известный Кодекс – свод законов, установил традицию абсолютных правителей, которая долго и после самого Хаммурапи соблюдалась в Вавилоне [1]. Цари занимались законами, порядком, управлением, заботой о людях, военным делом и др. [3], что породило авторитарный образ правителя.
Установление сильного государства и, следовательно, сложной общественной структуры привело к формированию иерархичности Вавилона, к жестким границам между жрецами и простыми чиновниками, врачами и ремесленниками и т.д. [3]. Другим важным изменением, произошедшим после прихода семитов, стало возвышение института частной собственности. Ценность частной собственности и вообще личных материальных благ была в принципе присуща Месопотамии, что, по-видимому, происходило из отсутствия в религиозных представлениях образов загробного мира и «будущей лучшей жизни». Это видение приводило к большей заинтересованности в мире настоящем и в качестве жизни в этом мире, что, как отмечают А. А Ширкин и Е. А. Малетина, отличало вавилонян, например, от египтян [7]. Следовательно, ценность удовлетворения потребностей каждого человека в обществе имела важное значение. Развитие же коммерции и внешней торговли, расцвет которых произошел с приходом семитов, как раз усилило данный институт и расслоило общество [4]. А такие памятники литературы как «Вавилонская теодицея» Эсагилкиниуббиба, в которой ведется беседа Страдальца и Друга о страдании невинных и несправедливости в мире, подчеркивают, что древних вавилонян вопросы благополучия людей волновали и были актуальной темой для обсуждений [6].
Возвращаясь к торговле, отметим, что она во многом способствовала знакомству с окружающим миром. Это обстоятельство говорит нам об очевидной осведомленности вавилонян о других странах и культурах [3], несмотря на то, что в представлении древних вавилонян, в центре мира находились Евфрат и Междуречье, что говорит нам о некотором этноцентризме картины мира.
В целом в Вавилоне главенствовало общее для древних культур мифологическое восприятие мира. Вавилоняне, например, верили, что Земля плоская, а планеты и звезды, в том числе Солнце, встающее из воды, двигаются по небу. Различные божества вавилонского пантеона представляли из себя разного вида существ, отношение к которым было сакральным [2]. Однако, было бы неверно утверждать, что картина мира жителей Вавилона ограничивалась как таковой религиозностью: математика, геология, медицина были достаточно хорошо развиты. Вместе с тем, зачастую религиозное и научное видения совмещались, например, астрономия переходила в астрологические практики звездочётов, а врачи возлагали ответственность за состояние пациента на волю богов [3].
Подводя итоги, мы можем констатировать, что менталитету и социальному устройству древнего Вавилона (здесь мы больше обращали внимание на то, что развилось в Старовавилонский период) были свойственны следующие черты: 1) соединение коллективизма с вниманием к индивиду, 2) общинность, 3) иерархичность, 4) соединение религиозных и научных воззрений в картине мира, 5) этноцентризм, 6) авторитарность, 7) фатализм. Данные выводы отражают сложность культурных реалий Вавилона и их многоэтапное развитие.
Для цитирования: Новоселов С. В. Вавилон: картина мира и социально-культурные институты [Электронный ресурс] // [Дзен]. — 2026. — URL: [https://dzen.ru/a/aWE_ZaX56xMOhAG2].
Литература:
1. Delnero, P. (2008). Babylon: Myth and Truth, an Exhibit at the Pergamon Museum. Near Eastern Archaeology, 71(3), 181–184. http://www.jstor.org/stable/20361372
2. Lobell, J. A. (2019). Magical Beasts of Babylon. Archaeology, 72(6), 44–47. https://www.jstor.org/stable/26822985
3. Генри Уильям Фредерик. Величие Вавилона. История древней цивилизации Междуречья / Пер. с англ. Л.А. Игоревского. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2012. — 463 с.
4. Кленгель-Брандт Э. Путешествие в Древний Вавилон. Пер. с нем. Предисл. и примеч. В.А. Якобсона. – М., Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1979.
5. Орлова С. В., Зобнин В. С. "Социально-правовая роль общины в обществе Древнего Вавилона" Концепт, № 8, 2015, С. 116-120.
6. Хрестоматия по истории Древнего Востока: учебное пособие, в 2-х частях. Ч. I/Под ред. М.А. Коростовцева, И.С. Кацнельсона, В.И. Кузищина. – М.: Высш. Школа, 1980. – 328 с.
7. Ширкин А. А., Малетина Е. А. "Имущественные отношения в Древнем Вавилоне" Актуальные проблемы современности: наука и общество, № 2 (19), 2018, С. 27-29.