Конец XIX - начало XX века. Петербург еще имперский, но уже тревожный. Лошади на улицах соседствуют с первыми автомобилями, парадные мундиры - с рабочей толпой, а будущее буквально дышит в спину.
Именно в этот момент здесь работает Альфред Эберлинг - человек, чья карьера стала отражением того, как менялся сам город.
Он начинал как художник и портретист, работал с официальными заказами, писал и создавал изображения для высших кругов. Как картины, так и фото. Его ранние работы - это мир статуса, поз, выверенных жестов. Петербург, каким его было принято показывать.
Но время ускорялось.
Появляется камера, которая не весит уже несколько килограммов. А также - исчезает необходимость заставлять модель сидеть неподвижно минуту, а то и дольше. Теперь фотографировать можно быстро – «от пуза» (такую камеру, в буквальном смысле слова, держали на уровне живота).
И фото Эберлинга меняется. Он все чаще имеет дело не с приближенными императорского двора. А выходит из интерьеров на улицу. В кадре появляются люди без ролей, город без парадного фасада, жизнь без предварительного сценария и согласования.
Сегодня это называют стрит-фотографией. Прохожие, движения, случайные жесты, атмосфера улицы. И теперь у нас есть возможность увидеть, как выглядели обычные прохожие, ходившие по брусчатке Невского проспекта. Как одевали детей на прогулку в парке. Какие шляпки носили дамы…
А потом происходит резкий поворот судьбы.
Революция. Империя исчезает. Власть меняется - и Эберлинг оказывается среди тех, кто продолжает работать, но уже с новыми героями. Он делает портреты представителей новой власти – в том числе и Ленина.
Редкий случай: один и тот же автор фиксирует два совершенно разных мира, не по учебникам, а напрямую - через лица, позы, взгляды.
В 1924 г. Эберлинг выиграл конкурс на лучший портрет Ленина, объявленный Гознаком, после чего исполнил рисунок для денежных знаков, который был воспроизведен на купюрах образца 1937 г. При этом, он делал портрет с фотографии. Живьем он видел Ленина только один раз в жизни, когда тот обращался к толпе с балкона.
По сути, Эберлинг прожил и снял Петербург на сломе эпох. От парадного города - к уличному. От старой власти - к новой. От выверенного портрета - к живому наблюдению.
И именно поэтому его работы сегодня так цепляют.
Это не просто «красивое забытое прошлое». Это момент, когда история еще не знала, чем она станет.
Петербург, каким его видело «то» поколение.
И каким мы его уже никогда не увидим.