Так пела Ольга Бузова, и так, наверное, говорит шахович Реза на фоне иранских протестов.
Для тех, кто не знает, в Иране после деноминации местной валюты, риала, начались жуткие общественные брожения. Это не первые турбулентности в истории режима аятолл. Люди там периодически возмущались хиджабами, ценами, полицией нравов и прочими обыденностями своей жизни. В общем, всем тем, с чем, по сути, можно жить. Но не в этот раз.
Нынешние протесты начались с простого и понятного: "Хватит гробить экономику!" и "Займитесь наконец-то своей родной страной, а не исламским интернационалом!". То есть вполне адекватных требований. Сначала же вышли простые торговцы, дальнобойщики и другие представители не сильно политизированной общественности по всей стране, а не только в крупных городах, что не было характерно для предыдущих выступлений. Это уже потом к ним присоединились курды, революционные социалисты, правоверные и не очень пехлевисты, студенты и все-все-все.
В этом и самая большая проблема. Когда люди ругаются из-за политики, можно немного раскрутить гайки, раздать баблишко и провести амнистию всех, кроме самых отлетевших. Однако когда протесты из-за того, что людям становится физически невозможно жить, то это уже не "Цветная Революция", это уже серьёзный системный кризис, с которым очень трудно совладать. Такой системный кризис в свое время похоронил Германскую империю, а до того, классический пример, Старый режим Бурбонов. Конечно, аналогии натянутые, но для понимания сгодятся.
Вернемся теперь к нашему заглавному герою, шахзаде Резе Киру Пехлеви, известному среди сторонников как Реза-шах.
Для тех, кто не в курсе, это сын и наследник последнего императора (шахиншаха/шаха) Ирана Мохаммеда Резы Пехлеви. Шах Мохаммед — это уникальный персонаж, исключительный. Как любой другой ближневосточный монарх, он был склонен к гламурной жизни, но в отличие от многих, был еще достаточно умным и прозорливым человеком. Приняв бразды правления отсталой и оккупированной Персией в сентябре 1941 года, он превратил ее в современное государство, шедшее во многом в авангарде развития в регионе Большой Азии вместе с Японией и Южной Кореей. В отличие от других нефтяных держав, Иран в то время развивался относительно сбалансированно, в том числе и в сложных наукоёмких областях промышленности, таких как машиностроение и электроника, ширился и развивался средний класс. Но не все было так радужно. Страна столкнулась с характерными проблемами стремительного развития, такими как студенческая безработица и социальный разрыв (пока в крупных городах люди уже жили почти как в Европе, то на селе мог быть и настоящий голод), которые наложились на неприятие религиозными элементами распада традиционной общественной морали и личные особенности Шаха. Не стоит также забывать, что параллельно с развитием в одних отраслях экономики, где-то как было перекати-поле, так и осталось, а где-то, наоборот, стало только хуже. И вот весь этот кипящий борщ в какой-то момент, а именно в 1978-1979 годах, взорвался и похоронил Иранскую Монархию и родил Исламскую Республику, которая тут же развернула активную антиамериканскую деятельность, стала поддерживать различной степени удачности движения в регионе, за что и стала на долгие годы главным изгоем и нарушителем региональной стабильности.
Сам же шахович Реза Кир большую часть своей эмигрантской жизни только и делал, что проедал семейное наследство и периодически комментировал происходящее на родине. В какой-то момент, в 2024 году, в самый разгар войны Ирана с Израилем, принц поддержал последний в надежде получить корону от рук интервентов, за что, казалось бы, похоронил свое реноме даже среди диссидентов. На этом можно было бы списать эмигрантского царя, но... Ситуация вновь вывела его на вершину хайпа.
На волне экономических неудач и очевидной неспособности или, что хуже, нежелания правящих элит как-то их исправлять произошел всплеск ностальгии даже в ядерной группе поддержки Исламской Революции, на селе. Люди вспоминают, что при старом Шахе жилось лучше, сытнее и, как вишенка на торте, без давления полиции нравов. Вот и его сыночка уже не выглядит как предатель народа и изменник родины, а вполне обаятельным господином из Сан-Франциско, который очень даже желает счастья и процветания своим соотечественникам.
Ярчайшим показателем обозначенных сдвигов можно считать рост числа протестных акций после призыва Резы к этому. Уже не так важно, было ли это закономерным ростом протестной активности на фоне жестких действий властей или реальным отражением популярности наследника персидского престола. Сейчас уже все соединено в плюс-минус единый пласт символов: жертвы — жестокости режима аятолл, флаг со Львом и Солнцем — символ "раньше было лучше", Принц — символ того, что старое можно вернуть.
Неизвестно, удержится ли в итоге правящий режим в Тегеране, но дела у него пахнут керосином однозначно. Мой прогноз — 6 из 10, что он грохнется под тяжестью нерешаемых проблем, но есть надежда на хорошо отработанный репрессивный аппарат. В любом случае, перед нами разворачивается, пожалуй, самая интересная и непредсказуемая политическая драма за последние пару лет.