В Казахстане на сегодняшний день в шести женских колониях отбывают наказание 2901 женщина. Одна из них — исправительное учреждение УГ-157/11 в Атырау, открытое три года назад. Здесь содержатся 234 заключённых из четырёх областей. Это не просто тюрьма, а целый микромир со своими правилами, иерархией, трудом, творчеством и сломанными судьбами. Корреспонденты побывали внутри, чтобы показать, как на самом деле выглядит жизнь тех, кого общество предпочитает не видеть и не слышать.
Быт и распорядок: от плаца до комнаты релаксации
Все женские колонии в Казахстане — общего режима. Исключение — колония в Караганде, где содержатся «ходячки» (на тюремном жаргоне — неоднократно судимые).
- Дважды в день — обязательная проверка на плацу. Пропуск — грубейшее нарушение, ведущее в ШИЗО (штрафной изолятор) и пятно в личном деле, которое может помешать УДО.
- Обязательная форма включает белые платки.
- Условия в УГ-157/11 максимально приближены к обычному общежитию: 5 отрядов по ~50 человек. В каждом блоке — спальни, общая чайхана, каптерка, гостевая. Есть общая баня, постирочная, гладильная.
- В спальнях — по 4 женщины. По правилам, с 9:00 до 19:00 на кровати нельзя ни сидеть, ни лежать. В комнатах аскетично, пахнет хлоркой.
Для психологической разгрузки существует комната релаксации, где можно побыть одной. За эмоциональным состоянием осуждённых следят три психолога.
Власть и порядок: иерархия внутри отряда
В каждом отряде есть своя неприкасаемая авторитетная фигура — бригадир («бугор»). Это женщина, умеющая гасить конфликты и поддерживать хрупкий мир. У бригадира есть:
- Заместитель
- Сантройка (санитарная тройка)
- Старшина-дневальный
- Помощники (за каптерку, кухню, чайхану, секцию досуга и спорта)
Женщины держатся «семьями», где есть «королева» и её «принцессы». Здесь ценят искренность — фальшь вычисляют мгновенно.
Работа, учёба и заработок: швеи, пекари и акробаты
Труд — важная часть жизни колонии, но работа есть только у 60 из 234 женщин. Многие заинтересованы в заработке, чтобы гасить иски и судебные задолженности.
- Пекарня: Гордость колонии. Главный пекарь Ира (на воле тоже работала в пекарне) с шестью помощницами выпекает в смену 1000 булок, снабжая хлебом и соседнюю мужскую колонию. Секрет вкуса — в муке первого сорта из Костанайской области и добросовестном отношении. Зарплата главного пекаря — 23 000 тенге (около $50) — одна из самых высоких в колонии.
- Швейный цех: 34 женщины шьют одежду для заключённых мужских колоний, а также выполняют сторонние заказы — спецодежду для больниц и нефтяных компаний.
- Колледж при учреждении: Осуждённые получают специальности швеи-закройщицы, кондитера, повара, парикмахера. В этом году дипломы получили 87 женщин.
- Хозяйственная обслуга: Кухонные работники, дворники, работники банно-прачечного комбината, библиотекарь. Оклад — около 21 000 тенге.
Связь с внешним миром: телефон, свидания и страх свободы
Самый востребованный товар на зоне — таксофонные карты. У многих семей нет возможности приехать на свидание, поэтому связь поддерживают по телефону. Но и тут есть лимит: 15 минут в день.
Свидания бывают:
- Краткосрочные (2-4 часа)
- Долгосрочные (до 3 суток)
В комнатах для долгосрочных свиданий есть всё необходимое: отдельная комната, кухня, душ. Мебель делают прямо в колонии.
Парадокс: Освобождение часто вызывает не только радость, но и глубокий страх. «Как на воле всё сложится?» — этот вопрос мучает многих. Администрация помогает, связываясь с Центрами адаптации, но тревога остаётся.
Культура, спорт и выживание: от турецких сериалов до акробатики
- Досуг: По вечерам женщины смотрят турецкие сериалы, играют в «Поле чудес».
- Библиотека пользуется спросом — читают многие, в основном художественную литературу. Книги обновляются по договору с государственной библиотекой.
- Секция спорта и досуга (ССД) — особая гордость. Здесь проводят костюмированные концерты высокого уровня. Костюмы и декорации женщины делают своими руками, из ленточек и обрезков ткани создавая бальные платья.
- Акробатика и танцы: В ССД есть сильная акробатическая группа.
Личные истории: кто эти женщины и за что они здесь?
Основные статьи: 259 (наркотики), 177 (мошенничество), 96 (убийство, часто на бытовой почве).
Ольга, 32 года. Статья 259 (наркотики). Отсидела >7 лет, осталось 2 года 10 месяцев.
Была «злостной нарушительницей» в другой колонии. Здесь стала «мастером — золотые руки»: электрик, плотник, сварщик (всему научилась на зоне). Руководит секцией акробатики. О личном не рассказывает.
Катя, 32 года. Статья 259 (наркотики). Срок — 11 лет, отсидела 4,5 года.
Владела магазином одежды в Актау. Решила привезти из Турции таблетки экстази для личного пользования. Две дочки остались с пенсионеркой-бабушкой. Видела их 2,5 года назад. «Ни одно удовольствие не стоит того, чтобы променять его на возможность воспитывать своих детей», — говорит она. Задавила в себе все чувства, мечтает только чаще видеть детей.
Нина Петровна, 61 год. Статья 259 (наркотики). Срок — 10 лет, отсидела 1,5 года.
Попала сюда после того, как начала писать жалобы на сотрудников УБН, которые избивали её сына (осуждён по той же статье). Ей пригрозили, а затем «случайно» нашли героин на её кровати. Пыталась покончить с собой. «Живой из колонии не надеется выйти».
Вера, 30 лет. Статья 96 (убийство). Срок — 6 лет, отсидела 2 года 9 месяцев.
7 лет терпела жестокие побои от мужа, который издевался над ней и дочками. В очередной раз, когда пьяный муж начал избивать, нанесла удар ножом. Не помнит, как это произошло. Дети — с её больной матерью.
Надежда, 24 года. Статья 96 (убийство). Срок — 11 лет, отсидела 3 года.
После вечеринки в доме пожилого знакомого тот её изнасиловал. В состоянии алкогольного опьянения и ужаса она нанесла ему 10 ударов ножом. Полицию вызвала сама. Во время следствия узнала, что беременна. Сыну сейчас 2 года, его воспитывает её безработная мать. Сын называет её по имени, думая, что это сестра.
Зарина, 25 лет. Статья 96 (убийство). Срок — 8 лет, отсидела 4 года.
Воспитанница детдома. Первый срок получила в 17 лет за попытку перевозки наркотиков. На воле влюбилась. На дне рождения парня тот в драке убил соседа. Зарина взяла всю вину на себя по его просьбе («женщинам дают меньше»). В последний раз видела его в зале суда. На зоне стала швеёй, слесарем, лучшей акробаткой. Её мечта — увидеть Эйфелеву башню.
Администрация: «мамы» в погонах
90% сотрудников — женщины 20-30 лет, многие не замужем из-за загруженности.
Начальники отрядов — ключевое связующее звено. Заключённые называют их «мамами». Они ближе всех к осуждённым, живут их проблемами, пишут характеристики для судов. Их работа — не только контроль, но и понимание и поддержка.
«Когда я только пришла, думала: “Что я тут делаю?” Было страшно, — говорит начальник отряда Ботагоз (28 лет). — Перелом случился, когда пришлось поддержать одну заключённую. После осознаешь, что они обычные женщины, которым просто необходимо понимание.»
Правовые реалии: УДО, переводы и «чем отличается от остальных?»
В этом году отменили перевод в колонии-поселения для осуждённых по особо тяжким статьям. Многодетные матери, совершившие убийство в быту или связанные с наркотрафиком, отсидят весь срок вдали от детей.
Администрация ходатайствует о поощрениях и УДО, но последнее слово — за судом. Частая отписка судей: «Чем отличается от остальных осуждённых?» Основания для отказа: непогашенные иски, отсутствие или, наоборот, избыток поощрений, малый отсиженный срок.
Этот репортаж — не оправдание преступлений, а напоминание. За каждой из этих 234 женщин в Атырау и 2901 по стране — своя трагическая история, ошибка, отчаяние или несправедливость. Это мир, где есть место и жестокости, и милосердию, и отчаянной надежде когда-нибудь вернуться к нормальной жизни, которую многие из них, возможно, никогда и не знали.
Источник: https://nlo-mir.ru/chelovek/17205-zhenskaja-ispravitelnaja-kolonija-63-foto.html