Представьте жест: рука поднята, ладонь открыта к зрителю. В древней Индии это была Абхая-мудра — знак бесстрашия и защиты. В Древнем Риме так начинал речь оратор, привлекая внимание Форума. На православной иконе так изображен Христос, дающий благословение. В опере «Орфей и Эвридика» так замирает певец, выражая скорбь и решимость.
Как сакральный символ стал театральным приемом, в котором зашифрованы тысячи лет пересечения культур?
Колыбель жеста: от поклонения богам до мистерий
Оперный жест, который мы знаем по его величественности, красоте и патетике стал результатом многотысячелетней эволюции символа.
Первые зацепки стоит искать в Месопотамии. Великая материальная культура там соседствовала с передовой духовной культурой, а обряды были чрезвычайно масштабными. Именно в таких масштабных действах, требовавших понятного визуального языка для участников и зрителей, и начали кристаллизоваться первые символические жесты.
Тот же процесс мы видим в Древнем Египте. Поклонение богам у древних египтян на протяжении веков приобретало все более сложные формы. Вместе с ними формировался язык жестов. Рельефы третьего века показывают множество сакральных жестов, а также ритуальных действий.
Особенно известным является жест Осириса — скрещенные на груди руки. Он означает защиту умершего и приветствует его в мире мертвых. Этот жест можно увидеть на некоторых саркофагах фараонов.
Уже тогда было ясно, что верно использованные жесты могут радикально влиять на восприятие человеком ритуального действия. Это стало одной из основ мистерий.
В ходе мистерии призывали бога, культу которого она была посвящена, пели, танцевали. Жрицы четко выверенными действиями, повторяя жесты бога, погружали присутствующих в сюжет мифа. Именно благодаря мистериям жесты, сопровождающие обрядовые процессии, постепенно становились повсеместными.
Из мистерий, которые были распространены не только в Древнем Египте, но и в древней Греции, традиция зафиксированных жестов перешла в античный театр, который использовал божественные (мифологические) сюжеты, но был уже не служением, а зрелищем, развлечением.
Канон в движении: мудры Индии и жесты ораторов Рима
Пока в Средиземноморье язык жестов развивался от ритуала к театру, в другой части света — в Древней Индии — он обрел не менее сложную и детально проработанную форму.
Уже сформировавшийся индуизм был пантеистической религией, и в ней также существовали религиозные жесты, но они использовались с иконографической целью. То же самое происходило в зарождающемся буддизме. Каждому божеству, будде или бодхисаттве соответствовало несколько мудр (на санскрите «печать, знак»).
Каждая мудра была каноничным положением одной или более рук, символизирующим момент из биографии божества. Так, Будде Шакьямуни соответствовали Абхая мудра (рука, выставленная вперед, как символ победы над искушениями демона Мары) и Карана мудра (символ изгнания зла, указательный и мизинец смотрят вверх, остальные сжаты, ладонь обращена вперед). Также известны дающая спокойствие и сосредоточение Притхви мудра (печать земли), в которой безымянный палец касается большого, образуя кольцо, и Тарждани мудра — указательный палец, смотрящий вверх, с ладонью, обращенной к людям, на уровне груди.
В индуистских и буддистских ритуалах мудры символизировали действия, идеи, качества, мантры.
Позднее мудры были восприняты тантризмом, в котором, кроме прочего, считалось, что через повторение божественных жестов можно самим стать божеством, и хатха-йогой, где мудры помогают направлять потоки энергии в теле.
В актерском искусстве мудры соответствуют разным состояниям. Об этом рассказывается в древнеиндийском трактате «Натьяшастра».
Подобный трактат позже появился и в Риме. Его создал ритор (учитель красноречия) Марк Фабий Квинтилиан, называется он «Наставления оратору». В нем написано, как оратору положено использовать жесты и какими они должны быть. Некоторые из этих жестов схожи с индийскими мудрами.
Христианский код: как римские и индийские жесты стали иконографией
В средние века христианство использовало в своей иконографической традиции наработки предшественников. Византия, из которой пошло православие, и государства и города-республики, существовавшие на территории современной Италии, в которых царил католицизм, внедрили в изображение своих святых символические древнеримские и античные жесты, которые имеют некоторые сходства с индийскими мудрами.
Есть мнение, что из Индии, с которой Древние Греция и Рим имели торговые связи, некоторые мудры проникли в греческую и римскую культуру, а из нее в несколько измененном виде были переданы христианству.
Например, жест Христа, используемый в начале речи, очень близок к означающему то же самое жесту у Квинтилиана и к Притхви мудре (мудре земли). Только в одних случаях безымянный палец соединяется с большим в кольцо, в других большой палец прижимает указательный к ладони.
Жест, который показывает христианский священник во время возгласа «Премудрость, вонмем» («Премудрость! Будем внимать!») на богослужении, а также Христос на некоторых иконах (средний и безымянный палец прижаты к ладони) у Квинтилиана является жестом предельного внимания, а в Древней Индии такая мудра изгоняет тьму и указывает свет истины.
Жест порицания и привлечения внимания у Квинтилиана стал у Христа осуждающим апостола жестом (средний, безымянный палец и мизинец прижаты к ладони большим пальцем, указательный палец направлен вверх). Также его можно увидеть на некоторых христианских иконах.
Рождение языка оперы: слияние античности, риторики и веры
Таким образом, к эпохе Возрождения европейская культура обладала двойным наследием жеста: теоретическим (через римские риторики) и визуально-практическим, усвоенным через христианскую иконографию. На это наложился колоссальный интерес к античности, который и сформировал искусство театра в близком к современному виде.
И здесь мы обратимся к тому, с чего начали, — к опере.
Опера — это, по сути, слияние классической трагедии и вокально-инструментальной музыки. В связи с этим поиск выразительных театральных средств для нового вида искусства обратился к античной традиции, в том числе к риторическим жестам римских ораторов и актерским наработкам древних греков. Не отвергая при этом многовековое влияние христианства. Так появился особый оперный жестовый язык.
Джовани Бонифацио в своем трактате «Искусство жестов» разделял жесты, которые делаются руками, и мимические нюансы. Взаимодействие этих компонентов могло как усиливать эмоцию, так и показывать комические положения за счет несоответствия жеста и нюанса. Таким образом, язык жестов стал одним из значимых выразительных средств в музыкальном театре.
Заключение: современность и будущее древнего жеста в театре.
В новое время жестовый оперный язык в мировом театре оказался почти утерян. Однако символику древнего жеста подхватили другие виды театрального искусства. В частности, в 1913 году Сергей Дягилев в Театре Елисейских полей в рамках русских сезонов представил балет «Весна священная», в котором воспроизвел жесты из древнеегипетских мистерий. Возможно, именно в этой сфере лежит будущее сценографии театра, основанного на синтезе музыки, слова и сценического действия.
Автор: Данила Кулик
#НеДиванныйКультуролог