Найти в Дзене
Анна, города и годы

Привет из славного города Омска!

Попался в Интернете домик N-77 по улице Рабиновича в славном городе Омске: Дом сей сохранился, - пишут, но так, что "своих не узнать". Скоро, боюсь, наш Иркутск ожидает участь Омска, но... несмотря на грандиозную переделку Омск мне показался фантастически гармоничным и душевным. Почему я всё в тех краях ходила - примерно по Красному пути, если в целом, но иногда искала и улицу Чапаева (бывшую Надеждинскую) и... вообще искала кусочки разного Омска, ибо город этот - калейдоскоп разных эпох. Предлагаю прогуляться в этих местах - с теми, кто ещё там не бывал: И прекрасное зимнее стихотворение: Бывает утро в январе: дом из фарфора, дым из ваты и – голубые на дворе – в саду сугробы розоваты, игольчат воздух, и следы вокруг колодца из слюды. Тончайшей индевью берёз даль разрисована, и мнится, морозит вовсе не всерьёз, наивным лобзиком синица выпиливает каждый звук, – ни слёз на свете, ни разлук. Не на крыльце чужом стою пути земного посредине – вбежал я в детскую свою, истосковавшись в каран

Попался в Интернете домик N-77 по улице Рабиновича в славном городе Омске:

улица названа в честь Михаила Рабиновича – члена омской подпольной организации большевиков...
улица названа в честь Михаила Рабиновича – члена омской подпольной организации большевиков...

Дом сей сохранился, - пишут, но так, что "своих не узнать". Скоро, боюсь, наш Иркутск ожидает участь Омска, но... несмотря на грандиозную переделку Омск мне показался фантастически гармоничным и душевным. Почему я всё в тех краях ходила - примерно по Красному пути, если в целом, но иногда искала и улицу Чапаева (бывшую Надеждинскую) и... вообще искала кусочки разного Омска, ибо город этот - калейдоскоп разных эпох.

Предлагаю прогуляться в этих местах - с теми, кто ещё там не бывал:

И прекрасное зимнее стихотворение:

Бывает утро в январе:

дом из фарфора, дым из ваты

и – голубые на дворе –

в саду сугробы розоваты,

игольчат воздух, и следы

вокруг колодца из слюды.

Тончайшей индевью берёз

даль разрисована, и мнится,

морозит вовсе не всерьёз,

наивным лобзиком синица

выпиливает каждый звук, –

ни слёз на свете, ни разлук.

Не на крыльце чужом стою

пути земного посредине –

вбежал я в детскую свою,

истосковавшись в карантине,

и – как тот мальчик лет шести –

не смею взгляда отвести.

Глеб Семёнов