Разбирая документы дальше, Инга наткнулась на заявления в кружки. Сколько их всего было уже и не упомнить.
Арише только исполнилось четыре, стоял конец августа, и Инга с мужем решили, что мало их ребенку детского сада, нужно получать еще «дополнительное образование». После недолгих консультаций с бывалыми родителями выбор пал на хореографию — куда же без нее, если у тебя растет маленькая принцесса?
Рядом с домом как раз была уютная студия, где занимались с малышами.
Походы на занятия были скорее игрой в хореографию. Ариша в розовом купальнике и юбочке-пачке напоминала одуванчик — такая же легкая и непоседливая. Дети изображали кошечек, тюленей, путешествовали «в волшебный лес». Педагог, добрая, но строгая Елена Викторовна, умела превращать «скучную» растяжку в историю про резиновых человечков. Ариша возвращалась домой и демонстрировала, как нужно правильно сидеть «как принцесса», и радостно складывала носочки в первую позицию.
Прозанимавшись около года, Арина начала заметно охладевать к занятиям. Инге же хотелось, чтобы у ребенка было увлечение. На одном из утренников она случайно увидела выступление детей, занимающихся бальными танцами.
Девочки в блестящих платьях, мальчики в строгих фраках, быстрая, зажигательная музыка, сложные поддержки — всё это выглядело как волшебство из другого яркого мира.
Дальше был переход Арины в секцию бальных танцев в пять с половиной лет. Здесь царила совсем иная атмосфера: меньше игры, больше дисциплины и сосредоточенности на технике.
Тренер, Андрей Сергеевич, был требовательным и энергичным. Он сразу же начал ставить детям базовую технику европейской программы: медленный вальс, квикстеп. Ариша училась держать корпус, работать стопой, считать не просто «раз-два-три», а «раз-два-три, раз-два-три» с определенным акцентом. Платья и туфли тоже были другими: первые тренировочные платья — скромные, но уже с юбкой-солнцем, которая красиво взлетала на поворотах, а первые туфли на небольшом каблучке с ремешком сделали ее ощущения совершенно «взрослыми».
Однако и это увлечение оказалось недолгим. Примерно через полтора года, когда Арише было почти семь, энтузиазм к бальным танцам начал угасать. Первый конкурс, где она заняла скромное «за участие», а не призовое место, сильно ударил по ее самолюбию. Репетиции стали казаться бесконечными и монотонными: одни и те же схемы, бесконечные прогоны, замечания тренера о неидеальной работе стопы или слишком скованном корпусе. Бальные танцы закончились.
Но тут подрос Максим, и очередь получать «дополнительное образование» дошла до него.
Опыт, полученный с Аришей, сделал Ингу с мужем мудрее и хладнокровнее. «С мальчиком всё будет иначе, — рассуждали они. — Никакой суеты, выберем одну, но мужскую секцию». Опрос знакомых родителей дал новый топ: единогласно первое место занимал теннис. И вот они, уже бывалые посетители кружков, заполняли знакомый бланк.
Потом был футбол, шахматы и многое другое. Каждый раз Инга и муж заполняли бланки с уже привычной, почти профессиональной отстраненностью. Они научились не зажиматься, не вкладывать в каждую строчку надежды на гениальность детей. «Пусть просто попробуют», — говорили они друг другу, но где-то глубоко внутри все равно шевелился червячок: «А вдруг?»
Опыт не сделал их экспертами по выбору кружков. Он сделал их экспертами по любви. Безусловной, терпеливой и достаточно тихой, чтобы расслышать в ответ самое главное.
Продолжение следует.