27 сентября 1849 года Эдгар Аллан По попрощался с невестой на пристани в Ричмонде. Впереди была рутинная деловая поездка: он планировал заскочить в Филадельфию, получить сто долларов за редакторскую работу – хорошие деньги как раз к свадьбе, – а потом отправиться домой в Нью-Йорк за тётушкой и вернуться обратно к 17 октября – к свадьбе.
Эльмира Шелтон волновалась. Ее жених выглядел неважно: жаловался на слабость, сердцебиение, сонливость.
«Может, не стоит сейчас ехать через полстраны?» – говорила она. Но будущей семье были нужны деньги, и По настоял на своём. Он сел на пароход до Балтимора, откуда планировал пересесть на поезд до Филадельфии.
Для сорокалетнего писателя этот год складывался на удивление удачно. Позади остался кошмарный 1848-й: сорванная свадьба с поэтессой Сарой Уитман буквально за дни до церемонии, финансовый крах из-за золотой лихорадки в Калифорнии. Дело в том, что на прииски ринулись вовсе не оборванцы, ведь переезд с Восточного побережья стоил приличных денег. Уехали как раз те самые образованные состоятельные люди, которые покупали книги и выписывали журналы. Читающая публика просто взяла и исчезла, оставив писателей, поэтов и издателей без заработка.
По, кстати, зарабатывал в основном не литературой, а редакторской работой и издательскими проектами. Даже после того, как его стихи и рассказы наконец обрели популярность, основной его доход все же шёл от журналистики. И вот в начале 1849-го один состоятельный поклонник предложил совместное дело: новый литературный журнал, где инвестор берёт на себя финансы, а По получает полный контроль над содержанием. Идеальный вариант.
А потом произошла внезапная встреча на церковных ступенях в Ричмонде. Эльмира Ройстер – вернее, уже Шелтон по мужу – была его первой любовью двадцать лет назад. Теперь же она была вдовой, независимой женщиной с собственным очень приличным состоянием. И оказалось, что она не забывала По все эти годы, пронеся чувство через два десятилетия. Роман вспыхнул снова, а вскоре была назначена свадьба.
Записка от незнакомца
10 октября доктор Снотграсс, балтиморский приятель По, получил странную записку от совершенно незнакомого человека. Послание было коротким и тревожным: в одной сельской таверне находится некий джентльмен в весьма потрёпанном состоянии и называет себя Эдгаром А. По. Этот человек утверждает, что знаком с доктором, и ему срочно требуется помощь.
Снотграсс поспешил на место. То, что он увидел, повергло его в шок. По был в состоянии глубочайшего помрачения рассудка – доктор позже напишет родным, что писатель находился в «полнейшей белой горячке». Он то впадал в забытьё, лёжа почти в коматозном состоянии, то приходил в себя настолько, чтобы позвать на помощь, но не настолько, чтобы объяснить, где он был эту неделю и что с ним произошло.
В бреду По звал каких-то людей, выкрикивал имя жены – хотя жена Вирджиния умерла ещё два года назад, а на Эльмире он ещё не был женат. Он страдал настолько сильно, что повторял: лучше бы его пристрелили. Одежда на нём была чужой, грязной, поношенной: дешёвый бумазейный костюм явно с чужого плеча, соломенная шляпа, засаленная рубашка.
Его поместили в больницу Вашингтона. Вернее, в палату для душевнобольных, за решёточными окнами и железной дверью. Там он провёл три или четыре дня, так и не придя в ясное сознание. 7 октября 1849 года Эдгар Аллан По скончался. Ему было сорок лет, а до его свадьбы оставалось десять дней.
Никаких медицинских записей не сохранилось. Остались лишь мемуары одного из врачей, написанные много позже, когда газеты подняли шумиху о смерти знаменитости – и тогда пожилой доктор, возможно, желая примазаться к славе, поспешил описать последние дни пациента. Но точный диагноз так и не был поставлен, так что причина смерти осталась неизвестной.
8 октября прошли похороны. Погода стояла отвратительная: хлестал холодный осенний дождь и дул пронизывающий ветер. На церемонию пришло всего шесть человек. Священник так торопился убраться с кладбища, что провёл всю церемонию за три минуты. Тело По забросали грязью, на могилу поставили камень с номером 80: это был временный знак до установки настоящего памятника.
Памятник, конечно, также был заказан, но случилось странно: поезд сошёл с рельсов, врезался в мастерскую по изготовлению надгробий, и мраморная плита По в числе прочих изделий этой мастерской оказалась разбита. Могила оставалась под номерным знаком до 1873 года, пока проезжий журналист не написал гневную статью о позорном состоянии захоронения великого писателя. Тогда жители Балтимора собрали деньги на новый памятник, и прах перенесли на более почётное место перед церковью. Но при переносе что-то перепутали, не сразу нашли нужные останки, так ак что до сих пор никто не уверен, что в могиле Эдгара По покоится именно Эдгар По. Эта деталь будет нам важной для дальнейшего расследования.
Самая очевидная версия
А теперь попробуем разобраться, что же могло стать причиной трагедии. Первое, что приходит в голову, это, конечно, алкоголь. Репутация По как пьяницы, злоупотребляющего к тому же запрещенными веществами, стала неизменной характеристикой писателя, кочующей из одной его биографии в другую. И действительно: его свадьба с Сарой Уитман в 1848 году расстроилась именно из-за выпивки. По торжественно обещал невесте завязать, но кто-то из доброхотов увидел его распивающим спиртное и донёс невесте. Помолвка была разорвана со скандалом.
Теперь, в 1849-м, история, казалось бы, повторилась точь в точь: Эльмира тоже потребовала от жениха отказаться от алкоголя, и По не просто дал обещание – он вступил в общество трезвости. А потом его находят в таверне в состоянии, которое доктор Снотграсс определил как белую горячку.
Белая горячка на самом деле – это тяжелейшее состояние. Без лечения летальность достигает сорока процентов. Казалось бы, весьма правдоподобная гипотеза вырисовывается.
Но есть нюансы. По умирал слишком долго. Три последних дня он провёл в запертой больничной палате, где точно не имел доступа к спиртному. За это время алкоголь должен был выйти из его организма. Конечно, возможно, у писателя были проблемы со здоровьем, делавшие выпивку особенно опасной. Некоторые современные врачи читают его страшные рассказы не как плод воображения, а как описание собственных симптомов.
Когда герои По пишут об удушье, о диком сердцебиении, о том, как сердце готово выпрыгнуть из груди, о тьме, смыкающейся над головой, о падении в бездонную пропасть – медики видят клиническую картину эпилепсии. Ведь эпилепсия – это не обязательно классические судорожные припадки с пеной изо рта. Некоторые формы проявляются менее драматично: человек выглядит дезориентированным, пьяным, у него начинаются галлюцинации, и в этом случае диагноз может оставаться неустановленным годами, даже в наше время, не то что в девятнадцатом веке.
Для человека с органическим поражением мозга даже небольшая доза алкоголя может оказаться смертельной. Но остаётся вопрос: зачем По вообще начал пить, если обещал невесте? Ради чего рисковать свадьбой, финансовой стабильностью, будущим?
Возможно, виной скоропостижного ухода из жизни писателя стали американские политические игрища.
Политическая технология XIX века
4 октября 1849 года в Балтиморе проходили муниципальные выборы. И здесь в игру вступает по-настоящему мрачная политическая, или даже скорее мошенническая, практика того времени, известная как «купинг».
Вот как это работало: кандидаты на должность нанимали банды головорезов, часто из числа городской полиции. Те отлавливали на улицах случайных прохожих, и чем респектабельнее выглядел человек, тем лучше. Пленников сгоняли в какое-нибудь подвальное помещение, «накопитель», насильно поили до полубеспамятства, а потом водили от одного избирательного участка к другому, заставляя голосовать раз за разом за нужного кандидата. Чтобы жертв не узнали на разных участках, их ещё и переодевали в разную одежду.
Эта версия объясняет сразу две странности. Во-первых, чужую грязную одежду на По. Во-вторых, место, где его нашли, – таверна, которая одновременно служила избирательным участком четвёртого округа.
Так и получилось: известный писатель, слегка приболевший, сходит с парохода в Балтиморе и попадает в руки политических мошенников. Они не знают, кто он такой, им всё равно. Его хватают, тащат в подвал, насильно спаивают, держат там несколько дней вместе с другими несчастными, таскают по избирательным участкам, переодевают... А когда он окончательно теряет сознание, просто выбрасывают на улицу.
И очень похоже, что По действительно мог оказаться случайной жертвой, оказавшейся в неправильном месте в неправильное время.
Но есть еще версии, не менее правдоподобные. Поскольку статья получается немаленькой, опишу их завтра. А вы, дорогие читатели, можете пока подписаться на канал – я буду очень рада! :)