Алина стояла посреди кухни и смотрела в холодильник. Внутри — большая курица, продукты на три салата и торт. Этого хватит на скромный ужин втроём: она, Максим и их сын Артём. Именно так женщина и планировала встретить первый Новый год в собственной квартире.
В свою квартиру они въехали три месяца назад. Алина носилась по магазинам, выбирала шторы, подушки, посуду. Каждую мелочь подбирала с душой. Хотелось уюта, своего гнёздышка. И вот, наконец, первый праздник в своих стенах — тихий, семейный, с новыми традициями.
Но за день до Нового года муж зашёл на кухню и между делом бросил:
– Кстати, к нам, наверное, мама с сестрой заедут. Ну, на пару часов.
– Как заедут? – Алина оторвалась от списка продуктов. – Когда?
– На праздник. Тридцать первого.
– Макс, мы же договаривались втроём!
– Ну да, – он пожал плечами, – но я подумал, у нас же теперь квартира. Чего им одним сидеть?
Женщина хотела возразить, но муж уже ушёл. Ладно, подумала она, два гостя — не страшно. Мать Максима тихая скромная женщина. Инга тоже нормальная. Управится.
Вечером тридцатого декабря раздался звонок. Это была Марина, жена брата мужа, голос у неё был подозрительно радостный:
– Алин, привет! Слушай, мы с Вовой и детьми тоже приедем! Макс сказал, можно. У вас же квартира теперь большая!
– С детьми? – У Алины похолодело внутри. – А сколько вас будет?
– Четверо. Ну ничего, дети маленькие, много места не займут!
Положив трубку, женщина кинулась к мужу:
– Макс! Ты пригласил брата с семьёй?!
– А что такого? – Он листал телефон, не поднимая головы. – Мы же родные. Праздник должны вместе встречать.
– Но я рассчитывала на троих!
– Алин, не драматизируй. Ну посидят, ну поедят. Ты же хозяйка хорошая, справишься.
«Справишься». Это слово она запомнила.
На следующий день позвонила свекровь:
– Алиночка, можно я тётю Люду с собой привезу? Ей не с кем праздновать, овдовела в прошлом году. Не оставлять же женщину одну на Новый год?
Алина сглотнула.
– Конечно, – выдавила она. – Приезжайте.
Тридцать первого декабря женщина встала в шесть утра. Надо было успеть сделать пять салатов вместо трёх, запечь не одну курицу, а две, нарезать овощи, сварить картошку, пожарить рыбу. Артём спал, Максим тоже.
К обеду Алина уже выбивалась из сил. Руки пахли рыбой, фартук в пятнах от свёклы, волосы растрепались. Муж вышел на кухню, свежий и бодрый:
– Как успеваешь?
– Нормально.
– Ты лучшая! – Он чмокнул её в макушку и пошёл смотреть телевизор.
В восемь вечера начали приезжать гости. Первой появилась свекровь с дочкой и тётей Людой. Женщины были с пакетами, в которых лежали мандарины и сладости.
– Алиночка, с праздником! – Свекровь обняла её. – Ой, какой запах! Ты, я вижу, уже всё готовишь!
– Да, стараюсь.
– Умница.
Женщины прошли в комнату. Алина вернулась на кухню доделывать Оливье. Через час приехали брат Максима с женой и двумя детьми — мальчиком и девочкой. Дети сразу начали носиться по квартире, трогать всё подряд, кричать.
– Вова, забирай детей! – крикнула жена брата. – Алина же готовит!
Но Вова уже сел рядом с Максимом, и оба уставились в телевизор. Марина вздохнула и сама устроилась на диване с телефоном. Дети продолжали бегать.
К десяти часам Алина накрыла стол. Точнее, попыталась накрыть. Выяснилось, что стульев не хватает — пришлось тащить табуретки из кладовки. Потом оказалось, что тарелок тоже мало — пришлось мыть и подавать блюда в два захода.
Максим уселся во главе стола, довольный и радостный:
– Ну что, родня, усаживайтесь! Сегодня праздник в нашем новом доме!
Все расселись, начали накладывать салаты. Алина поставила на стол последнее блюдо и хотела присесть, но тут свекровь окликнула:
– Алиночка, а где у тебя хлеб? Принеси, пожалуйста.
Женщина пошла за хлебом. Вернулась, села. Не успела взять вилку, как прозвучало:
– Алин, а можно ещё кетчуп какой-нибудь? К курице?
Пошла за соусом. Принесла, снова села. Взяла вилку. И тут мальчик, сын Вовы, опрокинул стакан с соком прямо на скатерть.
– Алина, неси тряпку! – закричала его мать.
Женщина вскочила, побежала на кухню. Вытерла лужу. Села. Не успела откусить кусок курицы, как девочка заныла:
– Хочу пить!
– Алин, налей ребёнку сок! – попросил Вова.
Муж сидел за столом, смеялся над шутками сестры и совершенно не замечал, что его жена даже не ела ещё. Один раз он сказал:
– Дорогая, ты молодец! Всё так вкусно!
Все поддержали. Тётя Люда добавила:
– Максим, тебе повезло с женой. Хозяйственная какая!
Мужчина кивнул, сияя от гордости. Алина улыбнулась и пошла на кухню — нужно было выключить духовку.
Пока она варила картошку и подогревала мясо, гости уже расправились с салатами. Свекровь заглянула на кухню:
– Алиночка, может, горячее принесёшь? А то мы уже всё съели.
Женщина понесла горячее. Все снова принялись за еду. Она опять хотела присесть, но тётя Люда попросила:
– Алиночка, а у тебя горчицы нет?
Алина принесла горчицу. Потом ещё ложки. Потом салфетки. Потом тарелки. Каждый раз, когда она пыталась сесть за стол, кто-то просил что-то принести или убрать. Муж веселился, рассказывал истории, чокался с братом. Гости смеялись и ели.
Уже через час на кухне скопилась гора грязной посуды. Алина понимала: если не помыть сейчас, потом будет ещё хуже. Она тихо встала и пошла к раковине. Никто не заметил.
Женщина мыла тарелки, слушая из гостиной смех и разговоры. Максим рассказывал что-то про работу, свекровь вспоминала былые праздники, дети визжали, играя в новые игрушки. Никто не пришёл помочь. Никто не спросил, не устала ли она.
Около полуночи начались поздравления. Все собрались у телевизора смотреть обращение президента. Алина стояла у плиты, разогревая остатки еды для тех, кто захотел добавки. Она слышала, как все хором считают: десять, девять, восемь...
В тот момент, когда куранты пробили двенадцать, женщина вытирала салатницу. Из гостиной донеслись радостные крики:
– С Новым годом!
Максим заглянул на кухню:
– Алин, иди сюда! Поздравлять будем!
Она вытерла руки, вышла. Все чокались, желали счастья. Муж обнял её и сказал:
– С праздником, дорогая! Спасибо, что устроила такой классный вечер!
Женщина посмотрела на него и вдруг поняла: он искренне так думает. Для него это действительно был отличный праздник. Он сидел, ел, смеялся, общался с родными. А то, что она не села ни разу, не попробовала половину блюд, которые готовила, бегала как официантка — он этого просто не замечал.
После поздравлений гости вернулись к еде. Алина снова пошла на кухню — нужно было распаковать торт и подготовить посуду под десерт. Она с кухни слышала тосты:
– За семью!
– За наш новый дом!
– За хозяев!
Она усмехнулась. Какая она хозяйка? Она прислуга в собственной квартире.
Потом подала торт с чаем, съели. Потом попросили ещё чай. Потом фрукты. Потом конфеты. Алина ходила туда-сюда, туда-сюда. Ноги гудели, спина ныла.
Около двух ночи гости начали собираться. Свекровь обняла Алину:
– Спасибо тебе, доченька! Как хорошо мы посидели!
Тётя Люда добавила:
– Давно так не праздновала! Спасибо, что приютили старушку!
Брат с женой и детьми тоже ушли довольные. Вова похлопал Максима по плечу:
– Повезло тебе с женой, братан!
Когда дверь за последним гостем закрылась, Алина прислонилась к стене. Квартира выглядела как поле боя. Пустые тарелки, крошки на полу, пятна на скатерти, гора посуды в раковине. Максим зевнул:
– Устал я. Пойду спать.
– Подожди, – остановила его женщина. – А уборка?
– Утром приберёшься, – он махнул рукой. – Я вырубился совсем.
И ушёл в спальню. Алина осталась стоять посреди разгрома. Она вдруг поняла: это не просто неудачный праздник. Муж не видит в ней партнёра. Для него она — та, кто готовит, убирает, обслуживает. И его это устраивает.
Женщина села на кухонный стул и посмотрела на гирлянду, мигающую на ёлке. Первый Новый год в своей квартире. Праздник, который она так ждала. И вот итог: усталость, обида и гора грязной посуды. Вместо радости — горечь. Вместо семейного уюта — ощущение, что её используют.
Она встала и начала мыть посуду. Молча, медленно, думая о том, что теперь с этим делать. Разговаривать? Но муж не поймёт — для него всё прошло прекрасно. Терпеть? Но сколько ещё можно?
Алина не знала ответа. Знала одно: следующий праздник точно будет не таким. Точно.