Персонаж Деда Мороза, который стал символом новогодних и рождественских праздников в России, начал формироваться в своем современном виде ещё при Александре третьем в конце XIX века.
Именно во второй половине XIX века в России начались попытки создать собственного «рождественского деда» по аналогии с западным Николаем Чудотворцем или Санта-Клаусом. В 1880-х годах в крупных городах, таких как Петербург и Москва, на детских праздниках — «ёлках» — стали появляться персонажи, которых называли «Святочный старик», «Рождественский дед» или «Ёлочный дед». К концу царствования Александра III имя «Дед Мороз» стало постепенно вытеснять остальные названия. В это время он уже начал изображаться в длинной шубе и с мешком подарков.
Почему именно при Александре третьем появился Дед мороз.
В период правления Александра III (1881–1894) произошло несколько ключевых изменений, которые способствовали популяризации образа Деда Мороза как приносящего подарки героя.
Образ английского Санта-Клауса стал известен благодаря различным публикациям, иллюстрациям и иммиграции. Санта-Клаус, который стал символом Рождества в англоязычных странах, представлял собой доброго старика с мешком подарков, что создавало желаемый контраст с мрачной реальностью той эпохи и служило символом надежды и радости.
В это время также стало модно ставить новогодние и рождественские спектакли, на которых фигурировал добрый старичок, приносящий подарки. Книги, сказки и пьесы, посвященные зимним праздникам, начали включать образы, напоминающие Деда Мороза. Этот процесс способствовал установлению четкой ассоциации между Дедом Морозом и новогодними подарками.
В результате этих культурных изменений образ Деда Мороза стал более конкретным и связанным с конкретными праздниками. В зрительной культуре (например, на открытках) Дед Мороз часто изображался с мешком, полным подарков, что подтверждало его роль как дарителя и символа зимнего ожидания чуда и радости.
Русское общество того времени активно обсуждало ценности семьи и воспитание детей. Дед Мороз как персонаж стал объединять разные поколения, создавая атмосферу тепла и уюта в кругу семьи, когда собиравшиеся на Рождество и Новый год семьи обменивались подарками и вниманием. Это способствовало укреплению традиции, что важному старцу, как символу всей большой семьи, вручается эта роль.
Таким образом, при Александре III формирование образа Деда Мороза с мешком подарков связано с процессом возрождения традиций, объединения культурного наследия Запада и России, а также общественными нуждами в создании сказочного, волшебного и радостного образа, органично вписанного в празднование Рождества и Нового года. Этот образ, со временем, углубился и стал основным символом зимних праздников в российской культуре.
При Александре III «Дед Мороз с мешком подарков» не был введён указом и не «появился в один момент». Он сложился постепенно как городской праздничный образ на детских рождественских ёлках в 1880–1890-е годы из нескольких источников.
В городах стала массовой мода на публичные и домашние детские «ёлки» (рождественские праздники с украшенной елью, угощением и раздачей гостинцев). Для таких мероприятий нужны были узнаваемые персонажи и сценарий, и организаторы (семьи, благотворительные общества, учебные заведения, клубы) охотно заимствовали европейский формат «праздничного дарителя» и адаптировали его под русскую традицию.
Откуда взялись детали образа:
«Старик-зимний даритель». В русской культуре уже существовали представления о Морозе как о персонификации зимы (в сказках он мог быть и грозным, и справедливым). В городской праздничной культуре его «смягчили», превратив в доброго «ёлочного» или «святочного» старика.
Мешок с подарками. Это практичная часть сценария ёлки: нужно было эффектно вынести заранее приготовленные гостинцы (сладости, орехи, игрушки, книжки). Мешок/короб традиционен и в европейских рождественских постановках, так что деталь быстро закрепилась как визуальный знак «дарителя».
Одежда (длинная шуба, мех, посох). Она опиралась на привычную «русскую зимнюю» фактуру и на сценические костюмы. Дед в шубе выглядел понятнее и «местнее», чем, скажем, западный Санта в коротком кафтане.
Имя. В печати и на открытках конца XIX века встречались варианты «Святочный/Рождественский/Ёлочный дед». Название «Дед Мороз» постепенно становилось наиболее узнаваемым, но ещё сосуществовало с другими.
Почему именно при Александре III это стало заметно:
В это время выросла городская массовая культура (театры, ёлочные представления, благотворительные детские праздники), печать и иллюстрированные издания распространяли единые образы.
Появились и стали популярными рождественские открытки и «картинки» с зимними персонажами; визуальные клише (старик, шуба, мешок) легче закреплялись именно через массовую печать.
Детская литература и школьные праздники поддерживали идею «воспитательного» Рождества: послушным — угощение, всем — подарки. Для этого нуждался персонаж-раздатчик.
Важная оговорка: тогда этот дед был связан главным образом с Рождеством и святками, а не с Новым годом. Новогоднее «официальное» закрепление Деда Мороза как главного дарителя случилось позже, уже в советскую эпоху, когда центр праздника сместился на Новый год.