В ноябре оказалась в инфекционной больнице №2 в Москве. Ниже хочу поделиться впечатлениями от пребывания там.
Первое, что поразило – практически весь младший и обслуживающий персонал был представлен работниками из ближнего зарубежья. Какая яркая иллюстрация кадрового кризиса в медицине: на эти тяжёлые и низкооплачиваемые позиции не идут местные кадры. По крайней мере это касается практически 99% сотрудников, которых я там видела! Моя лечащая врач тоже из ближнего зарубежья. Создалось впечатление, будто я лежу не в московской больнице.
Градусник
Второе – если не дай Бог туда кто-то попадет, нужно иметь в виду, что градусник с собой нужно брать свой, ртутный. Лежу в палате, измеряю температуру своим ртутным градусником – показывает выше 38. Тут же приходит врач, измеряет за секунду больничным бесконтактным градусником – показывает 37 градусов. На этом основании врач делает вывод, что все у меня хорошо! На мое возражение, что бесконтактный градусник врет, говорит, что других в больнице нет, и им разрешено пользоваться только бесконтактными. Однако впредь спрашивает у меня, какая температура по моему ртутному.
Дальше у меня было сплошное удивление, начиная от того, что из палаты, рассчитанной на три человека, выходить нельзя. Вообще. Это, конечно, хорошо с одной стороны, ведь больница-то инфекционная. Но с другой человек оказывается взаперти, и если ему что-то надо, придется ждать очень долго. Нет, конечно, можно и кнопочку нажать на случай, если стало плохо, и тогда медсестра подойдет. Но вот воды, если она в графине закончилась, не допросишься часами - хоть из-под крана пей, потому что ее можно получить только во время завтрака, обеда или ужина.
Вода
Одной из соседок не давали воду, хотя должны были. На вторые сутки она начала переживать, потому что у нее с собой было ограниченное количество воды. Я решила ей помочь, ведь только у меня была ручка с бумагой. Там в каждой палате есть окошко для подачи еды, наподобие тех, что в тюрьмах, только большие, и стеклянные. Вот туда я и положила днем записку с просьбой принести кувшин с водой. В тот день так никто и не принес. На вторые сутки я еще раз написала записку, и вот заходит в палату недовольный медбрат, и начинает возмущаться, почему мы пишем записки?! И что ему уже дважды вынесли предупреждение, и после третьего раза его уволят. И что пациентов 2000 человек, и он не в состоянии всех сразу обслужить. Я ему объяснила, в чем проблема, он ушел, но через небольшое время пришел снова, и снова начал возмущаться. Причем, воду не несет, но возмущается. В конце концов воду все же принесли, но он снова приходил, и мне высказывал свое негодование. А мы в палате все три – больные женщины, не можем за себя постоять, просто нет физических сил и настроя отстаивать свои права. Сидим взаперти и полностью зависим от милости медперсонала. В конце концов когда он, наконец, ушел, я в сердцах сказала: «Уж лучше бы ничего не говорила», на что соседка по палате ответила: «Так нельзя рассуждать». И правда, смалодушествовала – нельзя так. Нужно помогать друг другу.
Обследования
Потом за мной пришли, чтобы отвести на ЭКГ. Я не хотела идти, потому что ЭКГ находилось в другом здании. В обычных больницах пациент идет по коридору к лифту, но в инфекционном отделении нельзя ходить по коридору, туда не пускают. Поэтому нужно выйти на очень длинный балкон, пройти по нему десятки метров, там рядом с балконом на леденящем ветру очень долго ждать лифт, после этого спуститься вниз, и пройти в другой корпус. Поскольку лежала я на 14 этаже, ледяной ветер на верхних этажах обдувал особенно свирепо, а я была вспотевшей, с температурой выше 38 градусов. Учитывая, что люди в инфекционном отделении нередко с температурой, это совсем не гуманное предложение, от которого при этом нельзя отказаться. В итоге 10 минут на ледяном ветру в одну сторону, столько же обратно. Провожающий меня сотрудник из ближнего зарубежья умудрился на обратном пути убежать по своим делам поболтать с другим работником, и хоть болтал он не долго, я сильно замерзла, и обратно вернулась, багровея от кашля и в холодном поту. На просьбу принести горячую воду никто не откликнулся до вечера, ее пришлось ждать не меньше 4 часов. После этого я сделала вывод, что здесь скорее угробят, чем вылечат.
Еда
Еще одним шоком для меня была еда. Вернее, ее почти полное отсутствие. Нет, конечно, давали что-то поесть, но в мизерном количестве, и все такое невкусное, что проще было остаться голодной, чем это есть. Мы втроем так и делали – за редким исключением предпочитали не есть вообще. За два дня мяса дали столовую ложку без верха. В общем, если кто хочет вернуть себе скелетообразную форму, как следует похудеть – тут будет самый лучший результат от диеты.
На второй день мы начали говорить врачу, что для выздоровления животные белки просто необходимы, и без них организм не сможет нормально выздоравливать. Врач сказала, что ничем тут помочь не может. Основная надежда для лежащих тут пациентов – это родственники, которые могут передать еду. Однако и тут есть один шокирующий нюанс: мясо или рыбу передавать нельзя ни в каком виде – ни в консервах, никак! Печенье можно, можно воду, можно бананы, но не мясо с рыбой. Поэтому хочешь или не хочешь – приходится поститься. А что такое пост для пациента, у которого температура высокая, и силы уходят? Это означает, что его начинает качать из стороны в сторону не только от длительной температуры, но и потому, что нет сил, и еда их не восполняет. Заходишь в туалет, и раз – качнуло в сторону ванной. Если удержался на ногах – хорошо.
Туалет
Кстати, про туалет. Он был в боксе, однако дверь туда не закрывалась, и вход в туалет был с двух сторон – из палаты и из тамбура, ведущего на балкон, и далее к лифту. Иногда эту дверь без предупреждения открывали работники, которые приходили по какому-то делу в палату. Вот сидишь себе на унитазе, и тут открывается дверь, и входит работник-мужчина из ближнего зарубежья. Картина прям-таки шокирующая, пока не привыкнешь. Они, конечно, дверь сразу закрывали, но ведь успевали увидеть меня перед этим. Стыдно жутко, но приходится смиряться.
Что интересно – мы лежали втроем, и на момент моего пребывания там несмотря на сдаваемые анализы ни у одной из нас не смогли найти причину болезни. Я не виню медиков. Они старались, брали много крови, но факт остается фактом. В первый день лечащая врач мне сказала: «Найдем источник инфекции – выйдете в течение недели». На второй день, ничего не найдя, добавила: «Если не найдем в ближайшее время источник инфекции, будете лежать долго, и полтора месяца, и больше!»
Антибиотики и Божья помощь
Параллельно они меня пытались лечить антибиотиком, от которого у меня начался редкий побочный эффект в виде галлюцинаций, о чем я сказала врачу. Тут же пришли, и начали делать капельницу. Но я – человек верующий, и начала усиленно молиться. К чему привела моя молитва – уже писала в отдельной статье, кому интересно, даю на нее ссылку:
https://dzen.ru/a/aTAPLzbujTc_JWC8
На моем канале также есть видео версия под названием "Христос пришел в больничную палату".
Господь помог, буквально придя ко мне в больничную палату, это было видение, и температура, многие дни державшаяся на высоких значениях (от 38,1 до 40,2 градусов), за несколько минут рухнула до 36,6, и больше уже не поднималась. Так я поняла, что Иисус меня вылечил, о чем утром прямо сказала врачу. И услышала в ответ, что она меня никуда не отпустит, а вызовет ко мне психиатра. Я ей объяснила, что имею право выписаться, потому что я уже здорова, и она не имеет права меня тут держать. В это время по телефону позвонил муж, и она ему по громкой связи повторила, что отпускать меня не планирует, потому что у меня были галлюцинации, и вдруг я опасна для окружающих?! Я, конечно, была в шоке: с одной стороны их антибиотикотерапия привела к галлюцинациям, которых у меня от роду не было, а после этого еще и отказываются выпускать, собираясь направить меня к психиатру. Мужу пришлось ей напомнить о нарушении моего права, и всех последствиях, которые возникают от этого у врача, и только после этого она согласилась меня выписать. Хотя психиатра все равно прислала перекинуться со мной парой фраз.
Главный страх не оправдался – я очень боялась там подхватить внутрибольничную пневмонию, которую очень сложно лечить, но поскольку все заперты по отдельным палатам, риск этого низок.
Мой опыт длился недолго, но его хватило, чтобы понять: такая система рассчитана на покорного, безгласного и очень выносливого человека. Я написала это не для жалобы, а как предупреждение. Надеюсь, эта информация никогда вам не пригодится.
А вам приходилось сталкиваться с больничными порядками, которые важнее здоровья пациента? Делитесь в комментариях — обмен опытом может помочь другим.