Когда мы говорим «все болезни от нервов», это звучит как клише из разговоров на кухне. Но на самом деле за этой фразой стоит целая история научных открытий, споров, ошибок и прорывов. Психосоматика не родилась за один день — она прошла путь от почти мистических идей до данных нейробиологии и МРТ.
Давайте пройдемся по этой истории шаг за шагом.
Начало: тело как сцена для психики. Конец XIX — начало XX века
В конце XIX века медицина сталкивается с загадкой: люди страдают от параличей, болей, судорог — а органических повреждений нет. Французский невролог Жан-Мартен Шарко впервые говорит:
«Истерия — это не симуляция».
Его ученик Пьер Жане вводит идею психической травмы и диссоциации. Тело, по сути, начинает «говорить» за психику, которая не может выразить переживания словами.
И тут на сцену выходит Фрейд. Зигмунд Фрейд предлагает революционную для своего времени мысль:
подавленные желания и конфликты могут превращаться в телесные симптомы.
Так рождается конверсионная теория: психический конфликт→ вытесняется→ «конвертируется» в симптом (боль, паралич, спазм)
Тело становится символом бессознательного.
Важно: Фрейд не отрицал физиологию — он просто работал там, где медицина была бессильна. Но его подход был слишком «психологическим» и почти не объяснял как именно психика влияет на тело.
1930–1950-е В США психосоматика становится частью медицины.
Франц Александер выдвигает идею специфических эмоциональных конфликтов, связанных с конкретными заболеваниями.
Знаменитая «святая семёрка»: язва желудка, бронхиальная астма, гипертония, нейродермит, ревматоидный артрит, язвенный колит, гипертиреоз. Он связал эти болезни с психологическими расстройствами.
Логика простая:
хроническая эмоция → хроническое напряжение → болезнь органа.
Фландерс Данбар добавляет идею личностных типов, предрасполагающих к болезням.
Сегодня эти модели критикуют за упрощение, но именно они ввели психосоматику в клиники.
Стресс выходит на сцену! В 1950–1970-е Ганс Селье меняет правила игры. Он вводит понятие стресса и описывает общий адаптационный синдром: тревога, сопротивление, истощение.
Теперь болезнь — это не «символ», а следствие длительной перегрузки организма.
Это огромный шаг:
психика → физиология → гормоны → органы
Психосоматика становится ближе к биологии.
Больше не «психика против тела». Психиатр Джордж Энгель формулирует биопсихосоциальную модель.
Человек = тело = психика
Болезнь возникает на пересечении этих уровней. Именно эта модель сегодня используется в:
психотерапии, психиатрии, семейной медицине.
Иммунитет тоже слушает психику
Рождение психонейроиммунологии. Роберт Адер экспериментально доказывает: иммунную систему можно «обучать», эмоции и стресс влияют на иммунный ответ. Оказывается, нервная, эндокринная и иммунная системы постоянно обмениваются сигналами. И тут психосоматику привязали к гормональной системе.
Мозг, эмоции и тело
В 1990–2000-е Антонио Дамасио показывает: тело участвует в мышлении, эмоции — это телесные процессы, осмысленные мозгом
Его теория соматических маркеров доказывает: мы чувствуем телом раньше, чем понимаем разумом.
Нейровизуализация позволяет буквально увидеть эмоции в мозге.
Травма, которая живет в теле. В 2000–2010-е Бессел ван дер Колк возвращает внимание к травме.
Ключевая идея: травма — это не воспоминание, это застрявшая физиологическая реакция
Тело продолжает жить в режиме угрозы: напряжение, боли, проблемы с ЖКТ, аутоиммунные реакции.
Психосоматика становится психонейробиологией опыта.
Что мы имеем сегодня
Современная психосоматика — это не: «ты сам себе придумал болезнь», «вылечи мысли — и все пройдет»
Это: сложное взаимодействие нервной системы, гормонов, иммунитета, жизненного опыта, социальных условий.
Мы наконец перестаем спрашивать:« психическое это или телесное?»
И начинаем спрашивать: «как именно это связано?»
Психосоматика это про ваше тело! Как оно кричит о том, что психика находится в угнетении или стрессе! Слушайте тело! Подписывайтесь на канал! Будет много интересного!