Сегодня, 9 января, исполняется 121 год со дня Кровавого воскресенья — события, положившего начало Первой русской революции 1905 года. В тот день около 140 тысяч рабочих и членов их семей со всего Санкт-Петербурга направились к Зимнему дворцу, чтобы подать императору Николаю II петицию со своими требованиями.
«Мы, рабочие и жители С.-Петербурга разных сословий, наши жёны, и дети, и беспомощные старцы-родители, пришли к тебе, государь, искать правды и защиты. Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, в нас не признают людей, к нам относятся как к рабам, которые должны терпеть свою горькую участь и молчать», — с таких слов начинается текст петиции.
В руках рабочие несли иконы и портреты императора. «В 11 часов утра, когда толпа (около 20 тыс. чел.) запрудила улицы у Нарвской заставы, раздался возглас лидера народных масс Гапона «С Богом!» С пением «Спаси, Господи, люди Твоя!», взявшись за руки, в направлении к центру города двинулись празднично одетые мужчины и женщины, старые и молодые. Дорогу колонне расчищали от экипажей полицейский пристав и околоточный. Мужчины, несмотря на мороз, шли без шапок. По пути шествия им встречалось много высыпавших из своих домов любопытных. Кто-то снимал шапки и набожно крестился — уж слишком шествие напоминало нескончаемый крестный ход».
Жандармы встретили горожан стрельбой на поражение. Священник Гапон, главный организатор шествия, был агентом охранного отделения. По разным оценкам, в тот день погибло от нескольких сотен до нескольких тысяч человек. Убитых полиция тайно похоронила ночью на Преображенском, Митрофаньевском, Успенском и Смоленском кладбищах. В 1925 году Преображенское кладбище было переименовано в Кладбище памяти жертв 9 Января, а в 1931 году здесь был открыт памятник погибшим.
Сегодня мы бы сказали, что пресса тех времен — памятник информационной войны. «Мы были именно военными корреспондентами в полном смысле,… мы наблюдали военные действия и подвергались сами неоднократно опасности быть застреленными», — так передаёт газета «Вперед» слова корреспондентов, освещавших события 9 января. Картина происходящего восстанавливалась по свидетельствам, исходившим от разных людей. Эти показания были собраны корреспондентами различных газет и адвокатами по заданию Комиссии присяжных поверенных, созданной 16 января.
В следующие дни представители редакций ведущих изданий Санкт-Петербурга:«Право», «Наша Жизнь», «Наши Дни», «Сын Отечества», «Биржевые Ведомости», «Новое Время», «Новости», «Русь», «Слово», «Свет», «Петербургский Листок», «Петербургская Газета», «Петербургские Ведомости», подписали заявление в адрес министра внутренних дел Святополк-Мирского следующее заявление: «Совещание редакторов ежедневных изданий в Санкт-Петербурге считает необходимым, особенно в нынешнее трудное и тревожное время, немедленно предоставить печати полную свободу освещения фактов и событий общественной жизни и их обсуждения. Совещание редакторов также считает своим долгом заявить, что, по его глубокому убеждению, единственным выходом из сложившегося положения является созыв Земского собора для устройства государственного порядка в России. Этот собор должен состоять из свободно избранных представителей всех сословий и классов населения и обладать неограниченной свободой прений и решений. Заседания собора должны проходить в условиях полной гласности».
Заявление было представлено министру внутренних дел 12 января. Среди подписавшихся были представители газет самой разной идеологической направленности: от сторонников самодержавия из «Нового времени» и славянофилов издания «Русь» до радикально-оппозиционного издания «Сын отечества», выпускавшегося партией социалистов-революционеров. «Даже представители таких газет, как «Новое время», «Петербургская газета», «Петербургский листок», — даже подобная шваль ездила к Мирскому с протестом против бойни и с заявлением необходимости созыва Учредительного собрания», — так о них отзывались некоторые современники.
По сведениям газеты «Освобождение», Святополк-Мирский принял депутацию «очень любезно», но сказал: «Это вы мне на память дарите?». Удовлетворить требованиям представителей прессы правительство не могло. На следующий день Д. Ф. Трепов, генерал-губернатор Санкт-Петербурга, вызвал себе редакторов газет «Новое время», «Русь», «Биржевые ведомости», «Петербургский листок» и других. Под угрозой закрытия изданий он потребовал, чтобы они сняли свои подписи под заявлением. Журналистам было предложено убеждать население в том, что шествие к царю было организовано врагами империи – внутренними (интеллигенция, студенты) и внешними (японцы, англичане).
Иногда быть «за кадром» — так же опасно, как быть героем первых полос газет. Рискуя своими жизнями, журналисты рассказывали о том, что видели, собирали сведения об убитых. Их материалы легли в основу множества исследований историков.
Фотография обложки: Анастасия Васильева / Школа журналистики имени Владимира Мезенцева
Автор: Анастасия Васильева, студентка 3 курса программы "Экономика и управление (с углублённым изучением иностранного языка и экономических дисциплин)" Института государственной службы и управления РАНХиГС, выпускница Лицея НИУ ВШЭ по направлению "Экономика и социальные науки".