В Азове Ростовской области в среду, 7 января, простились с 19-летним Ярославом Пыдыком. Больше половины своей жизни — долгих десять лет — он провел в борьбе после врачебной ошибки, превратившей жизнерадостного мальчика в лежачего инвалида. Его мама Елена была рядом каждую секунду, веря в чудо до самого конца. Но за два дня до Рождества парня не стало. В беседе с «КП – Ростов-на-Дону» Елена рассказала, какие успехи делал сын, какие планы на долгие годы она делала, и как в одно утро потеряла ребенка.
«ПРОСНУЛАСЬ, КОГДА НАЧАЛ ХРИПЕТЬ»
Состояние Ярослава, по словам Елены, не предвещало беды.
– Напротив, шло улучшение по всем показателям. Ярик снова начал стоять с опорой на локти, и мы начали даже перестановку в комнате, чтобы добавить маты для новых упражнений в реабилитации.
Утром пятого января мама проснулась от того, что сын начал хрипеть.
— Я сразу подскочила к аппарату, который отвечает за откачку жидкости из трахеи. Но из трубки пошла кровь.
Пока мама пыталась сделать хоть что-то, девятилетняя дочка Маша в домашних тапочках побежала будить соседей и звонить в «112».
— На стук в двери быстро никто не среагировал, и дочка выбежала на улицу стучать в окна – мы живем на первом этаже. Люди отозвались и вызвали «скорую». Вскоре мы тоже связались с экстренной службой.
Тем временем парень очень быстро потерял много крови.
— Когда все началось, сынок был еще в сознании. Я повернула его на бок, чтобы он мог дышать, но Ярик слабел на глазах. Когда прибыла «скорая», медики сделали кровоостанавливающий укол и ввели адреналин, чтобы поддержать сердце, чтобы отвезти сына в больницу.
Хрупкая мама сама на руках вынесла из квартиры сына – пусть и очень худенького, но уже высокого 19-летнего парня.
— Не могла доверить уложить его на носилки. Я-то знаю, как его правильно нести, где нужна особая поддержка. Делала сыночку искусственное дыхание – и в скорой, и в лифте, пока мы поднимались в реанимацию. И все это время просто молилась, — делится Елена.
Под дверьми реанимации время для мамы и младшей сестры Ярослава казалось вечностью.
— Потом в холл вышел доктор, пригласил меня к себе в кабинет. Я спрашивала: «Вы интубировали сына, сделали ему переливание крови?» и много чего еще. Врач молчал. Тогда спросила: «Мой сын жив?» Он ответил: «Я не могу этого сказать». Оказалось, медики 35 минут пытались запустить сердце Ярика, но тщетно.
Причина стремительного кровотечения на сегодня так и осталась неясной. Семью предупредили, что результаты дополнительных анализов еще придется подождать.
«ПОЛЖИЗНИ В КРЕДИТАХ»
Эта трагедия стала страшным эпилогом десятилетней борьбы. В январе 2016 года мать, будучи в положении, ожидая рождения дочки, привела сына-школьника на консультацию в местную поликлинику. После осмотра врач настоял на необходимости операции по удалению лимфоузлов, которую провели в феврале.
Как впоследствии было установлено в суде, в медицинском учреждении, где проводилось вмешательство, не должны были выполнять такую операцию - доктор не имел сертификата по специальности «детская онкология».
Позднейшая экспертиза выявила, что доза анестезирующего препарата была превышена в два раза. Это привело к остановке сердца ребенка — в течение пяти минут он не дышал, что запустило необратимые патологические процессы в организме. В результате девятилетний мальчик превратился в лежачего инвалида. Однако эти факты стали известны лишь спустя длительное время.
— Вскоре нам позвонили и сказали забирать ребенка из реанимации в палату. Когда моя мама вместе с санитаркой привезли каталку, то увидели, что Ярик очень бледный. Оказалось, что он не дышит! — рассказывала в беседах с «КП – Ростов-на-Дону» Елена.
Сразу после хирургического вмешательства ребенка в критическом состоянии перевезли в другую клинику, однако вернуть здоровье мальчика не удалось. Пять месяцев он провел в коме, а вернулся домой совершенно другим человеком — с тяжелыми неврологическими нарушениями, неспособный говорить, сидеть и переворачиваться.
Впереди Ярика ждало многолетнее лечение: постоянные консультации неврологов и ортопедов, длительные госпитализации.
— Не теряя времени, мы искали центры, которые берутся за тяжелые случаи, когда НИИ и другие известные клиники отказывали в помощи. Практически ежедневно возили сына в медцентры, куда приезжали специалисты со всей страны, Беларуси и даже Китая.
Ездили даже в Новосибирск, Ялту и Испанию – за рубежом провели две операции по пять миллионов рублей каждая. Благодаря им и постоянной реабилитации Ярослав смог стоять с опорой, а работа его внутренних органов улучшилась.
Но долги стали постоянными спутниками семьи. Лишь за первые три года на лечение и реабилитацию ушло более 12 миллионов рублей, а расходы только продолжали расти. Семья судилась с больницей и, выиграв дело, получила компенсацию, но этих денег хватило лишь на часть лечения.
— Тем временем жизнь Ярослава ограничилась одной комнатой и противопролежневой кроватью, он получал в домашних условиях квалифицированную реабилитацию, — писала Елена в своем блоге ранее.
После 18-летия сына добавилась бюрократическая волокита с переоформлением документов, а необходимость в ежедневных дорогостоящих процедурах никуда не делась.
«ОН ТАК СТРЕМИЛСЯ ЖИТЬ»
Несмотря на все испытания, Елена никогда не считала сына обузой. Для нее он оставался самым лучшим человеком, а его жизнь — наполненной смыслом.
— Я считаю, что это нормальное отношение матери к собственному ребенку, который не виноват вообще в том, что с ним произошло. Тебе остается бороться за него, дарить любовь, смотря в глаза, и понимать его по его взгляду, по мимике чувства, даже если он не может говорить, — убеждена мама.
Елена выстроила четкий режим, разрываясь между удаленной работой, которую , казалось бы, невероятным образом она смогла получить, уходом за сыном и заботами о младшей дочери. В комнате Ярика стоял ее компьютер, а жизнь шла по таймеру, отмеряющему время на кормление, процедуры, пятиминутный отдых.
— Я должна успевать организовывать, контролировать, работать, желательно по графику, а не всю неделю днем и ночью, вовремя все оплачивать и самое главное — не влезать в новые долги, — описывала она свой быт.
Даже за несколько дней до трагедии у Елены были большие планы: начать заниматься собой, чтобы быть примером для сына, и делиться своим опытом с другими людьми, оказавшимися в похожих ситуациях.
— У нас было очень много планов с Яриком, и они не ограничивались каким-то ближайшим временем, — вспоминает мама.
ПРОЩАНИЕ И СЛОВА БЛАГОДАРНОСТИ
На похороны в разгар рождественских каникул пришли те, кто помнил и поддерживал Ярослава все эти годы: его друг детства с самого детского садика, школьные учителя, неравнодушные соседи, родственники. Приехала и подруга из Москвы, которая годами помогала семье.
— Два года подряд она предоставляла нам такси до Ростова и обратно каждый день для занятий с реабилитологом и, если надо, везла сама. А теперь помогла организовать поминальный обед в ресторане в центре города, чтобы туда могли прийти все желающие.
Елена запомнила Ярика улыбающимся — таким, каким он был на фотографиях с занятий с реабилитологом, на прогулках и во время импровизированных представлений, которые ему устраивали близкие, чтобы порадовать. Себя же она героем не считает.
— Я считаю, что сделала, наверное, то, что могла. И все равно, как будто бы недостаточно: искала и копалась в памяти, чтобы найти то, что могла упустить, — говорит она. — Но врачи, расспросив подробно, сказали, что все сделала правильно.
Несмотря на горе, она находит силы благодарить всех, кто был рядом в этой долгой борьбе.
— Спасибо всем, кто поддерживал нас все это время: финансово, поступками, словами, — сквозь слезы благодарит мать.
И хотя сейчас потерявшей первенца матери сложно думать о будущем, мысль о том, чтобы помогать другим, делиться бесценным опытом ухода и реабилитации, в ней остается. У нее остались супруг, дочь и память о сыне.
— Думаю, что когда-то смогу вести блог с полезной информацией для родителей деток, которые столкнулись с тяжелыми заболеваниями. Как проходить бюрократические сложности, как действовать, куда обращаться, как составить разнообразный и полезный рацион для ребенка. Наверное, буду публиковать это в телеграм-канале Ярослава.
Елена признается, что до сих пор не может принять то, что ее Ярика больше нет.
— Я безгранично люблю своего сына. И искренне считаю и заявляю, что он самый лучший человек и самое лучшее, что случилось со мной.
Подпишись на нас в MAX и Telegram
Читайте также
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru