А, свекровь брезгливо скривилась и громко заявила:
Фу, эту покупную гадость я есть не буду! У нас в семье все привыкли к домашней еде.
Инна и Алексей познакомились в самый неподходящий момент – когда она неслась по офисному коридору с огромным стаканом обжигающего латте, а он – с кипой важных документов. Результат – кофе живописным пятном расплылся по его белоснежной рубашке, а Алексей, вместо того, чтобы возмущаться, только улыбнулся. "Ну, бывает, с кем не случается, – отмахнулся он, разглядывая коричневые разводы. – Главное, чтобы документы в порядке остались." А потом, хитро прищурившись, попросил номер телефона "в качестве компенсации за моральный ущерб".
Свадьбу сыграли скромную, "без лишних понтов" и "этой показухи", как говорила Инна, искренне недолюбливавшая все эти "ми-ми-ми" и "сюси-пуси". Расписались в ЗАГСе, отметили с самыми близкими в уютном ресторанчике – и баста. Поселились в Инниной двухкомнатной квартире, где каждый угол был пропитан ее индивидуальностью. Со свекровью, Любовью Васильевной, отношения складывались вроде бы ровно. Никаких тебе скандалов, истерик, "выноса мозга" по мелочам. Просто вежливое "здравствуйте-до свидания" и редкие звонки по праздникам. Инна даже успела подумать, что ей повезло.
Первые два месяца пролетели, как в сказке. Романтика, свидания, совместные просмотры фильмов до утра, ленивые завтраки в постели. Новый год встретили вдвоем, под бой курантов и шампанское. Рождество – тоже, "тихо-мирно, по-семейному". Правда, Инне пришлось раньше выйти на работу – горел важный проект. "Ну, и ладно, – подумала она. – А то совсем в амёбу превратилась, перед телеком валяться. Надо и денег подзаработать, и форму держать."
Вечером, в пятницу, когда Инна уже предвкушала долгожданные выходные, собираясь домой после утомительного рабочего дня, зазвонил телефон. На экране высветилось: "Леша, любимый муж".
– Инн, солнце, привет! – промурлыкал он в трубку. – Тут это… Мои родители решили к нам на ужин сегодня заявиться. В гости прям напросились.
"Нормально так, с огорода, да в таком – промелькнуло в голове у Инны. – Даже не предупредили, заразы." Но вслух она сказала как можно более нейтрально:
– Ну, хорошо. Пусть приезжают. Во сколько?
После недолгих препирательств с внутренним голосом ("Заказывать пиццу?" "Готовить макароны по-флотски?") Инна решила, что проще будет заскочить в магазин и купить готовой еды. Благо, отдел кулинарии в соседнем супермаркете мог похвастаться разнообразием. Затарилась от души: салатик оливье, селедка под шубой, картошечка с курочкой под аппетитной сырной корочкой, мясная и сырная нарезки, малосольные огурчики, маринованные грибочки, и на десерт – несколько аппетитных пирожных. "Чтоб всего и побольше. Пусть жрут, раз пришли", – подумала она мрачно.
Примчалась домой, как угорелая. Еле успела переодеться в домашнее платье и причесаться, как в дверь позвонили. Леша, сияющий, открыл дверь родителям. Инна натянула на лицо приветливую улыбку.
Свекровь, Любовь Васильевна, высокая, статная женщина с прической "а-ля королева" и презрительно поджатыми губами, окинула квартиру критическим взглядом. Потом ее взгляд упал на стол, уставленный пластиковыми контейнерами с едой.
Инна, как раз раскладывала еду по тарелкам.
Лицо сморщилось, как от зубной боли. Инна как раз разогревала картошку с курицей в микроволновке, Леша суетился возле родителей, предлагал им чай и тапочки.
– Прошу к столу, – пригласила Инна, стараясь говорить как можно более радушно. – Приятного аппетита!
Свёкор, Василий Петрович, лысоватый, добродушный мужчина, с удовольствием уселся за стол и сразу же накинулся на оливье. Леша тоже заурчал от удовольствия, накладывая себе огромную порцию картошки с курицей. А, свекровь брезгливо скривилась и громко заявила:
– Фу, эту покупную гадость я есть не буду! У нас в семье все привыкли к домашней еде, а не к этой отраве из супермаркета.
Мужики замерли с вилками в руках, ошарашенно переглядываясь. Инна, сохраняя невозмутимость, продолжала спокойно есть салат.
– Ну, не едите и не надо, – пожала она плечами. – Я-то тут при чем? Готовить после работы у меня не было ни времени, ни желания.
Свекровь обалдела от такой наглости. Она явно не ожидала такого отпора от тихой и скромной Инны.
– Ты что, совсем совесть потеряла? Я тебе по-русски говорю – я магазинное не ем! Ты обязана была приготовить нормальный ужин! Я для тебя сына вырастила!
Инна, не моргнув глазом, парировала:
– Простите, а я вас об этом просила? Рожать вашего сына? Я как-то не припомню. И вообще, я вам ничего не обязана. Я после работы, устала как собака… И, вообще, не я вас в гости звала, а вы напросились. Так что либо ешьте, что есть, либо оставайтесь голодными.
Леша чуть в обморок не упал. Свёкор же уплетал баклажанчики с сыром и чесноком за обе щеки, и было видно, что они ему очень даже нравятся. Свекровь побагровела, на ее шее вздулись жилы.
– Да ты… да ты… хамка! – прошипела она. – Никакого уважения к старшим! Вася, вставай, мы уходим! Лёша, пойдем домой, сынок! Брось эту курицу из супермаркета!
Инна приподняла бровь и посмотрела на мужа. Он с увлечением накладывал себе еще одну порцию оливье.
– Мам, да идите вы, – сказал он, не отрываясь от еды. – А меня тут и готовым отлично кормят. Жена у меня умница! Да, и салат вкусный, чего уж там.
Свёкор печально посмотрел на свою тарелку, на которой еще оставалось немного баклажанчиков.
– Ну, если так, – вздохнул он. – Тогда и я пойду.
Гости, громко хлопнув дверью, покинули квартиру. Инна и Алексей остались вдвоем за столом, уставленном остатками готовой еды. В воздухе повисла напряженная тишина, которую нарушал только звук хрустящих маринованных огурчиков, которые с аппетитом жевал Алексей. Инна вопросительно посмотрела на мужа. "Ну, что теперь будет?" – читалось в ее глазах. Но это уже совсем другая история…
Всем самого хорошего дня и отличного настроения