TEMPORI PARERE поделился на досуге: "Дорогие товарищи, военной косточкой не являюсь, а есть тот самый пиджак, всё знание о ВС РФ которого заключается в посещении военной кафедры и сборах. Период обучения был 1995-2000 год…
Не только в этом, конечно, про армию знания, но об этом ниже. Правда специальность оказалась такая, по которой официально были не сборы, а стажировка в войсках. Т.е. спешите видеть – диванный стратег!
Да, да, да тот самый, который с парнями в 10-м классе при получении приписного обсуждал – ежели увидим на призыве офицера с трактором в петлицах – надо от него прятаться. Ибо заберёт он в стройбат, в котором – как общеизвестно служат одни дебилы и уголовники…
Ох, причём шутил, а одноклассники восприняли всерьёз. Шуток не понимали. Пока учился в университете, общался с парнями, служившими по призыву. Что сказать – самое неприятное у людей была лютейшая скука и ощущение того, что до них дела нет никому.
Если дедушка да папа были в армии, там были учения, получил специальность какую, то про свою службу говорили, что как в тюряге отсидел просто – делать нечего от слова совсем. Была и пара человек, которые работали в одной общеизвестной республике, в которой в 96-98 вроде как мир был.
Но всё хорошо описано в книге А. Константинова «Журналист» в самом начале о том, что в телевизоре одно, а в реальности несколько иное. Общался с парой лейтенантов постарше – один служил по связи и днём служил, ночью охранником в ночном клубе работал, а другого папа генерал, только счастьем не оказалось, днём служил, ночью тоже в ночном клубе, только ди-джеем…
Уже после первой сессии на первом курсе пошёл в военкомат, надо было оформиться, как студент. Сказали там – пройди медкомиссию давай прямо сейчас и больше ходить тебе сюда не понадобится.
И пошёл по врачам, захожу к отоларингологам – здравствуйте. А они мне – здравствуй Рома, а ты заикаешься. А это как? А так – мы даём тебе направление в психдиспансер и там степень заикания устанавливать будешь, а нам ответ в запечатанном конверте.
Пообщался там с мужчиной психиатром. Тот ответ дал да ответ принёс. Сказали, что ты Рома теперь ограничен. А как говорю – вы меня от пограничников только не ограничивайте.
Но, что ты, кто ж такого мальчика хорошего от пограничников ограничивать станет. Только от оперативных частей внутренних войск и воздушных десантников…
Военная кафедра. В 1994 году был указ Министра Обороны, сейчас в сети его не нашёл, а вспомнить не могу точно все четыре специальности новые.
Короче говоря, о четырёх армейских специальностях – военный психолог, социальный работник, ещё кто-то кого называли клубмен и какая-то четвёртая. Причём военный психолог, стартовая должность которого была психолог полка.
Итак, на кого учился – военный психолог, ВУС № 390200. На военке СПбГУ с каких факультетов учились на эту специальность: мы – факультет социологии, философский факультет и часть ребят с психфака.
Преподаватели были просто прекрасные люди. Самый старший подполковник. Забыл фамилию к сожалению. Йех, много что говорил. Про сборы наши сказал, что всё достало и на эти сборы этим летом с нами не едет.
Но не дай Бог и грозил кулаком, если кто из вас за часть в форме выйдет! А то выхожу как-то: стоит у ларька – пилотка на затылке, ремень на яйцАх, куртка на три пуговицы расстёгнута, рукава закатаны и приговаривает – пивка мне, холодненького, из холодильничка! Я вам покажу из холодильничка!
Нас курировал майор Жабин. Замполит из ГСВГ не из таких обмороков как описаны у Покровского, да и каких, все служившие знают. А из реально работающих и очень добрый и хороший человек.
Недавно узнал, что умер – царствие ему небесное. Тоже объяснял – хочешь вывести роту в передовые – пожалуйста – три месяца поживи в казарме и всё тогда получится. И сержантам помогать в становлении, дедушек на место ставить и многое, многое другое.
К каким войскам мы относились – вся военная кафедра – боги войны – артиллерия.
Тетрадей секретных у нас не было. Конечно, офицеры расписываются за чтение секретных документов, чтобы если не ошибаюсь получать 10% к заработной плате. А так, были когда-то секретные тетради, потом человек собирал и в библиотеку сдавал.
И сдавал как-то один философ, только с тетрадью той пива попить пошёл, потом в компанию, где погулял, да тетради потерял. Не нашли! Правда или сказка не знаю, но как было сказано товарища отчислили и в армию пошёл, а тетради секретные больше не давали от греха…
Все психологические исследования обязательно было велено секретить и командиров знакомить под роспись в секретной части. Прапорщики там нормальные и люди ответственные. Выражаться понятно.
А то был случай. Пришёл опосля универа служить. Комдиву всякое рассказывал. Про психику человека, которая есть чёрный ящик. И собирается совещание как-то. Разъясняет комдив всем, кто они такие и откуда. Вот – человек из университета умный пришёл – правильно про вас всех сказал – все вы тут у меня чёртовы ящики!
Нас на кафедре, психологов, юристов и тех, кто учился на офицеров по информационной борьбе или что-то вроде этого называли блатными. А почему так? Сборы были рядом с городом как правило и дела по большому счёту не бей лежачего.
Точнее так, но не совсем. По информационной борьбе жили в другой казарме и пересекались с ними только в столовой.
У них стоять в суточном наряде считалось за счастье и как предполагаю видно не особо большим удовольствием было рыть окопы для армейской техники копирования. Как на самом деле не знаю, может кто из знающих тут напишет.
Юристы после присяги исчезали из части совсем, и мы честно скажу даже не интересовались где они…
А все остальные проходили военные сборы на Лужском артиллерийском полигоне. Что там было: присяга, один раз постреляли из гаубиц, а всё остальное время круглое катать, квадратное таскать. Работа в свинарнике – трое работают, четвёртый с дрыном охраняет от лютого кабана.
В город на субботу воскресенье ездить далеко. Да и на выходных – трудовые будни – праздники для нас. Приятель, который поступил на год позже учился на командира взвода оптической разведки, правда в списках ВУС такой специальности не нашёл.
Ну, у такого командира любимые слова по рации: вызываю огонь на себя! Шутка юмора. Да и в армии над шутками смеяться не принято. Ездил к нему на присягу.
Итак, сессию сдали досрочно. Июнь 1999 года. Жара в Питере +30 и завтра уже ехать. Тогда была знакомая девушка-парикмахер и стрижка была соответственно супер. Пришёл в парикмахерскую нашу, там все мастерицы аж засмотрелись, только сказал: "Еду я, милые, дамы в армию на экскурсию, потому стригите на лысо, под Котовского…"
Конечно, тогда в армии положено было стричься коротко с площадочкой, как говорили на голове. Но только нафиг – жарища – голову помыл и свободен!
Где всё это было. Сертолово. Учебный батальон прямо напротив рынка. Учили водителей танков, МТ-ЛБ, ремонтников и разведчиков. Разведчики – петлицы ВДВ, ранцы десантные плоские. ВДВ или ГРУ люди – не интересовались…
Увидел можно сказать все разновидности армейской жизни. Первый день получали форму. Формально к нам был прикреплён старшина роты. Старший прапорщик. Настоящий.
Уже вечером по получении формы, как подшились, зашёл просто заглянуть что за народ, пожаловал. Как сейчас помню:
– Товарищ старший прапорщик, а можно я завтра в чипок не в сапогах пойду?
– Ну как же ты сынок не в сапогах пойдёшь – люди смеяться будут.
А про сапоги. Конечно кому тяжело, может ходить в тапочках. Только на самой кафедре преподаватели говорили, что ходить в тапочках не стоит. Даже курсантам. И больными называют и в столовой последние в очередь и наряды самые поганые.
С чего сокурсники и другие на сапоги и портянки жаловались так и не понял. Сапог удобен, портянка вообще самое то. На самом деле процентное соотношение как в переходе на другой образ жизни – нытиков и жалобщиков процентов двадцать.
Что сказать, годы девяностые – это диалектический материализм: и страшные, и смешные. Из всех армейских мероприятий – утренняя зарядка была один раз. И в субботу перед воскресеньем присяги утром встряхивание одеял было как ритуал или фарс…
Разумеется, перед присягой положено пострелять из АК и ПМ. Жарко. Фляги всем сказали заполнить водой обязательно. Разумеется, на стрельбище прибыло множество офицеров пострелять.
Мы что – организовали пункт боепитания – по 6 патронов в АК, да по 3 в ПМ. Из АК пострелял хорошо. А ПМ… мама, роди меня обратно. Это что-то ветхое, такое ощущение, что ими подковы ковали, гильзы летят в лицо и куда угодно.
Три патрона выпустил даже, не глядя куда и отошёл. Поскольку жарко какая форма одежды – верхняя пуговица расстёгнута, рукава на три оборота закатаны. И тут сцена: парню после первого выстрела гильза упала за шиворот.
Вместо того, чтоб пистолет положить, он, идиот, с криком "Аааааааа!" вокруг своей оси крутится, повернув дуло вперёд. Крики «Ложись!». Полковник – стройный такой – как-то метнулся понизу и с ног сбил. Испугаться никто не успел.
А что с присягой было! А то: на присягу прибыть собралась ректор СПбГУ Вербицкая. Плюс ещё мне сказали, что снимать будут не федеральные, а местные съёмочные группы ОРТ и НТВ.
И потому дрессировали нас в краткий срок уж не знаю, как выразиться. По самое не могу. Жара, утро. И ректор на трибуне перед строем говорит: как приятно видеть не заморенных студентов в коридорах, а вас здесь таких красивых, приятных на свежем воздухе.
Ответом был жизнерадостный смех, только смеялись не над этим. Для военного праздник как свадьба для лошади – голова в цветах, а попа в мыле. И пошли после присяги с девчонками, приехавшими в карьере покупаться.
И вот иду и понимаю, что сам себе команды подаю – направо, налево, стой – раз-два. И да – говорят девушки: да, Ромик походка у тебя правда какая-то военная стала. Обратно как ехали с Проспекта Просвещения, откинулся и в таком полубреду мельтешат перед глазами сапоги кирзовые в вперемешку с погонами майорскими.
Домой приехал позже, мама заволновалась, позвонила отцу, который как раз дежурным по комендатуре стоял. Тот связался с частью, там сказали, что мы тех придурков ещё до обеда выгнали.
Почему придурков. Реально не знаю – мысли просто. Студенты не солдаты да курсанты, заровнянные и застроенные, а штатские. Конечно, сборы им выгодны: рабочая сила или мы – с выходными субботу-воскресенье… это же сколько порций питания списывается.
Но связываться с нами – а кто знает, что от таких ждать. Конечно через КПП мы не ходили. Был забор, да и сейчас остался, в нём дыра в углу, ходи куда тебе надо сколько нужно.
Сейчас живу рядом с Сертолово и на карте карьер тот найти не могу. Хотя в 98 ездил туда купаться и купался после присяги. А может с возрастом всё изменилось?
Осенью 24 года сокурсница на факультете социологии сделала встречу нашего курса с преподавателями. 216 аудитория казалась нам маленьким первокурсникам огромной. А когда пришли, то увидели, что вовсе она небольшая…
И как было дальше. Поступило нас в распоряжение командира батальона по учебно-воспитательное работе трое. Распределил он нас по ротам замами командира.
Нам сказал так: я ребята отслужил в Афганистане – 3 года как девять лет, пенсия выслужена, потому я спокойный. В роте познакомился, с ротным, взводными, сержантами и старшиной роты – сержантом срочником.
Не знаю, у кого как было. Старшине просто сказал – если что не то, присылай бойца буду в библиотеке. Что сказать: трёх суицидальных шантажистов выловил, двух четвёртой группы, одного настоящего суицидника.
По команде записку подавал, со всеми вопросы порешали. Четвёртой группы и суицидника так понял через психиатра комиссовали.
В библиотеке познакомился с социальным работником из того же приказа, в котором четыре специальности. Так и сказал – я пятнадцатилетний капитан, так что со мной нормально. Но так – по каким-то своим делам туда он заходил.
И как же в армии без генерала. Даже генерала живьём увидал. Как раз стоял в суточном наряде и пребывал в отдыхающей части, т.е. лёжа на койке. Крика от дневального «Дежурный по роте на выход» не раздалось.
Или со страху не знал, что кричать или знак сделали молчать. Зашёл на коридор генерал-майор целый. Видно из свиты, окружающей полковников и подполковников на ухо нашептали, что студенты тут. Молоды да глупы, не сеяли крупы. И нечего с ними делать…
Резюмируя. В Вооружённых Силах было нормально. И может даже сходил бы. Но 2000 год выпуск и раз в четыре месяца видеть зарплату – нет уж, увольте! Ну как? Ну куда…"
