Погожий весенний денек, колхозное поле, в самом разгаре идет посевная модной нынче кукурузы. Вдруг на краю поля останавливается роскошный ЗиМ, чем сразу привлекает внимание -- еще бы, такую машину машину тогда не в каждом крупном городе увидишь, не то что, на колхозном поле. Из машины появляется крупный, с грубыми, угловатыми, словно вырубленными топором чертами лица, человек. Внимательно все осмотрев, он останавливается возле удобрений, лежавших здесь же, прямо на краю поля. К нему уже спешат бригадир и работавшие на поле колхозники, -- надо выяснить, что за начальство, и с какой целью пожаловало, да и на невиданный лимузин посмотреть. Но дальнейшие события приводят их в гораздо большее удивление, и заставляют быстро позабыть о лимузине. Прибывший человек в ярости, он грубо отчитывает колхозников и бригадира за сваленные здесь удобрения, грозит все передать Хрущеву, и делает всё это он через переводчика.
Да, этот человек оказался иностранцем. Отчитав работающих, он вместе с переводчиком садится в лимузин, и исчезает, поднимая столбы пыли на проселочной дороге.
Бригадир же обреченно плетется к председателю колхоза, -- рассказать ему о необычном визитере, и дальше вместе с председателем ему предстоит выбивать на МТС (машинно-тракторной станции, а не теле-коммуникационной компании) трактор и разбрасыватель удобрений, а то, чего доброго, иностранец исполнит свою угрозу, и нажалуется самому Хрущеву (спойлер -- нажаловался).
История абсолютно реальна, и произошла она в Краснодарском крае, в середине 50х годов. Но кто же этот иностранец, и как он попал в СССР?
Звали этого необычного иностранца Росуэлл Гарст, история его появления в СССР еще более удивительна, и стоит того, чтобы остановиться на ней подробнее.
Все началось в 1955 году с доклада Хрущева на январском Пленуме ЦК, посвященном сельскому хозяйству. В докладе Хрущев кроме стандартного разбора успехов, разбирал проблемы, в частности животноводства и кормов, и постоянно ставил в пример и хвалил американцев, требовал учиться у их фермеров, как необходимо вести хозяйство.
В США подобного восхваления никак не ожидали, настолько, что даже опубликовали краткое изложение лестного им доклада 8 февраля 1955 года в "Нью-Йорк Таймс". Далее этот доклад перепечатывают в местных газетах, и вот здесь для нас начинается самое интересное.
В Айове, главном фермерском штате США выходит газета "Де Мойн Режистер". Её главный редактор Лоуренц Сотц не просто перепечатывает изложение доклада Хрущева, а выпускает свой обширный комментарий к нему. Если отбросить стандартные для тех времен призывы, что поля лучше засеивать и обрабатывать, а не перепахивать взрывами ядерных бомб, суть этого комментария вкратце можно изложить одним предложением: "Если мистер Хрущев хочет у нас чему-то поучиться, то хватит трепать языком, а пусть он лучше приезжает к нам в Айову, и учится".
В советском посольстве выписывали "Де Мойн Режистер", и через день перевод статьи Сотца уже лежит на столе у Хрущева, и он откликается на приглашение.
В июле 1955 года в Айову отправляется советская делегация, во главе с и.о. министра с/х Мацкевичем.
В Айове советскую делегацию встречали радушно, возили по фермам и полям, снабдили литературой по сельскому хозяйству. Была среди посещенных Мацкевичем и семейная ферма Росуэлла Гарста, который занимался обычным для тех краев трудом -- выращивал бычков, свиней, отбором и продажей семян. И как того требуют законы вежливости, Мацкевич зовет фермеров с ответным визитом в СССР.
Энтузиазма у американских фермеров это приглашение не вызвало, а вот Гарст, дела у которого идут не то, чтобы плохо, но и не блестяще, приглашение принял.
Причем не просто принял, а решил предложить Хрущеву свою нехитрую продукцию -- кукурузу, и как он гордо его называл, "оборудование для калибровки семян". Поскольку торговать тогда с СССР в США было запрещено, Гарст отправляется за разрешением в Вашингтон. В Госдепартаменте, внимательно изучив перечень продукции Гарста, и будучи уверенными, что вряд ли кто-то позарится на такие товары и задаром, а не то что, будет за это еще и платить, Гарсту выдают не просто разрешение, а бессрочную экспортную лицензию.
Как же ошибался Госдепартамент и лично госсекретарь Джон Даллес (а именно у него был на приеме Гарст), в бизнес талантах Росуэлла Гарста. Забегая вперед, скажем, что тому удалось продать всё.
Итак, Гарст прибывает в СССР. Принимают американского фермера по высшему разряду. Он посещает сельскохозяйственную выставку в Москве, Московский университет, отправляется в поездку по стране, посещает Киев, Одессу, после чего отправляется в Крым, где его уже ждет сам Хрущев.
В Крыму Гарста размещают в Ливадийском дворце, там же они встречаются с Хрущевым.
Во время обедов Гарст с Хрущевым ведут беседы о жизни фермеров в США, пшенице, кукурузе, удобрениях, и вот, наконец, заходит речь о бизнесе. Хрущев сам изъявляет желание купить у Гарста семена кукурузы и его чудо-оборудование для "калибровки" семян (в США семена кукурузы распределяют по трем размерам, или проще говоря просеевают, технология простая, поэтому желание Хрущева в его приобретении вообще непонятно).
Быстро выясняется, что нормальных семян кукурузы у Гарста нет, на то, что было получше, нашлись покупатели еще в Америке, а то, что осталось, далеко не первой кондиции. Договариваются, что Хрущев покупает оставшуюся у Гарста разносортицу, а тот в награду за это, бонусом даст немного "элитных" семян.
В общем, Хрущев Гарста озолотил, причем, в прямом смысле слова. Дело в том, что платил Хрущев Гарсту золотом. Из-за торговой блокады США ничего в СССР не продавали, как ничего у СССР не покупали, валюты в казне не было, и Хрущев запустил руку в золотые резервы, которые Сталин после войны сделал неприкосновенными, и которые копились исключительно на случай новой войны.
Но не стоит считать Гарста мошенником, он честно говорил Хрущеву: "За что вы мне платите? Все, что я вам рассказываю, публикуется в нашем сельскохозяйственном бюллетене, на который вы можете подписаться, и почтальон будет доставлять его прямо в советское посольство."
Хрущев в ответ рассказывал историю о том, как король Франции привез картофель, и приказал своим поданным выращивать его. Но крестьяне упрямо не желали иметь с картофелем никаких дел. Тогда король велел огородить делянки картофеля высоким забором и выставить охрану. Крестьяне тут же стали картофель воровать. Так дескать и тут -- бесплатные знания никому в СССР не нужны.
После 1955 года Гарст станет в СССР частым гостем и заключит с Министерством сельского хозяйства еще не одну сделку. Его имя часто появляется в советских газетах, где выходят статьи о его методах по выращиванию кукурузы. По просьбе Хрущева побывает он и на целине, и поездит по стране, во время одной из таких поездок по колхозам Краснодарского края и произойдет история, с которой начат этот рассказ. Хрущев, во время своего визита в США, также побывает на ферме Гарста.
Сам Хрущев впоследствии часто будет вспоминать эту историю и сетовать, что американскому фермеру наш урожай важней, чем нашим колхозникам. Об этом же будет сетовать и его сын, в своих многочисленных книгах об отце.
О том, что за его услуги Гарсту платили чистым золотом, а своих колхозников беспорядочными реформами и налогами (чего стоят только Закон о сельскохозяйственном налоге, установивший налогообложение с гектара приусадебного хозяйства независимо от его доходности, ликвидация МТС в конце 50х годов, с возложением обязанности на колхозы и совхозы выкупа техники этих МТС, или знаменитые решения пленумов ЦК КПСС 1958 - 1959 годов, которые личным хозяйствам (в черте городов) вообще запретили держать любую скотину, а в колхозах и совхозах жестко ограничили ее численность и сделали невыгодной, или уничтожение деревень, когда Хрущев решил поиграть в укрупнение колхозов, а потом в "агрогорода", в общем жесткое закручивание гаек ) Хрущевы, ни отец, ни сын, не сетовали никогда.
Описанные события имели два существенных последствия для будущего СССР.
Во первых, партийные чиновники и номенклатура открыли для себя командировки в столь милые и вожделенные их сердцу капиталистические страны. После 1956 года визиты советских делегаций на капиталистический запад станут регулярными, и с каждым годом их количество будет только расти.
Во вторых, Хрущевым фактически было снято табу на использование золотого запаса СССР. Теперь в "золотую кубышку" руку будут запускать регулярно, максимум придется на 1963 год, когда из-за неурожая Хрущев примет решение закупить зерно на западе (тогда из наличных 1082, 3 тонны золота на эти цели истратят 372,2 тонны, т.е. более трети). Правда львиная часть этого зерна уйдет не советским гражданам, а на помощь многочисленным друзьям и союзникам, которых при Хрущеве село на шею СССР уже невероятное количество.
Так, в Польше тогда массово разводили свиней беконных пород (их мясо хорошо покупали на западе), для их откорма поляки использовали советское зерно, и Владислав Гомулка (руководитель Польши) постоянно просил у Хрущева увеличить его поставки. Как видим, для откорма польских свиней Хрущев в зерне не отказывал, а для советских граждан на 1963 год решили изменить стандарты на выпекаемый и хлеб, и разрешить добавлять в него гороховую и кукурузную муку, и даже отруби. Осенью 1963 года советские граждане увидели на прилавках зеленые батоны, такой эффект давала гороховая мука.
Впрочем, это уже совсем другая история из бурной деятельности Никиты Сергеевича за его 11 лет нахождения у власти...
