6 августа 1976 года в родильном отделении медсанчасти села Уинское, Пермская область, царила привычная суета. Однако среди обычных забот одна медсестра, пришедшая на дежурство после праздника в состоянии алкогольного опьянения, решила устроить зловещий «розыгрыш». В результате она поменяла местами двух новорожденных мальчиков.
Галина Плотникова и Язиля Калимова стали матерями в один день. Обе мечтали о здоровых детях: Галина была светловолосой голубоглазой блондинкой, а Язиля — черноглазой татаркой. Мальчики, рожденные один за другим, были совершенно разными по внешности, что делало подмену практически невозможной. Тем не менее, пьяная медсестра, движимая любопытством, изменила судьбы двух семей, запустив цепь событий, которая стала основой одной из самых трогательных драмы советского времени.
После родов Язиля пришла в себя, а медсестра принесла черноволосого мальчика Галине. Через два дня белокурый ребенок получил первое кормление от Язили. Не дожив до развязки событий, медсестра ушла из жизни, оставив за собой лишь хаос.
Когда Галина вернулась домой с сыном, свекровь сразу заметила: «Не наш ребёнок!». Однако Андрейка быстро завоевал бабушкину любовь, и она признала, что в роду были и брюнеты. Семья Калимовых начала догадываться о причинах появления белокурого Дамира, который напоминал двоюродного дедушку. В округе ходили слухи о подмене, но семьи не придавали этому значения. Плотниковы вскоре переехали, и жизнь продолжалась.
Язиля узнала правду о подмене, когда Дамиру исполнилось три года, но решила не травмировать сыновей и отложила рассказ до их возвращения из армии. Галина также мучилась сомнениями. Мальчики росли и постепенно становились похожими на своих настоящих отцов, что порождало новые слухи. Андрей, которого в деревне Суда называли «татарином», чувствовал себя не в своей тарелке и отчаянно отстаивал свою русскость. Его дразнили в школе, и он дрался, пытаясь доказать свою идентичность.
В 1994 году Андрей получил повестку в армию на фоне первой чеченской войны. Вернувшись с войны живым, он стал символом надежды для обеих семей. Когда сыновья вернулись из армии, Язиля поняла, что пора рассказать правду о подмене.
Она поехала к Галине и, встретившись с ней, обе женщины обнялись и плакали, рассматривая фотографии своих сыновей. Язиля заметила, что Андрей очень похож на её мужа, а Галина отметила, что Дамир — точная копия её Павла. Правду о подмене они узнали почти одновременно: Дамир постепенно, а Андрей случайно подслушал разговор.
«Ему было больно,» — вспоминает Язиля. — «Особенно Андрею». Он тяжело переживал осознание того, что его настоящая мама — не та, с кем он рос. В то время как Дамир справился легче. Оба поняли, что их жизнь разделилась на «до» и «после».
Однако правда объединила семьи: Калимовы и Плотниковы стали одной большой семьей. У Андрея и Дамира теперь две матери и два отца; они не потеряли тех, кто их вырастил, но обрели тех, кто их родил. Язиля подчеркивает: «Мальчикам повезло».
Несмотря на отсутствие слов для описания новых отношений между семьями, они были безупречны. Позже Пермская киностудия решила снять документальный фильм «Два сына Язили Калимовой», приурочив его к двадцать пятому дню рождения Дамира и Андрея. Убедить семьи рассказать о своих чувствах было непросто, но Язиля настояла: «Стоит показать, как горе может обернуться счастьем».
После выхода фильма интерес к семьям сменился уважением. Когда в других регионах семьи, пострадавшие от подмены детей, подавали иски и получали компенсации, Калимовых и Плотниковых спрашивали: «Почему вы не требуете денег?» Язиля отвечала: «То, что пережито, деньгами не окупишь. Жаловаться нам не на что».
У неё и Мансора нет претензий к тому, как Плотниковы воспитали их сына. У Плотниковых аналогично. На вопрос о высшем образовании Андрея Язиля отвечает: «Это его выбор».
Теперь Калимовы и Плотниковы неразрывно связаны, их судьбы переплелись навсегда. С тех пор как Язиля впервые переступила порог дома Плотниковых, между двумя женщинами возникла крепкая поддержка и дружба. Андрей и Дамир, создав свои собственные семьи, образовали огромную и дружную общину, возникшую из трагедии.
В семейных альбомах обеих семей теперь можно увидеть общие фотографии — с праздников и свадеб, и порой трудно определить, где заканчивается одна семья и начинается другая. Они стали одной большой и счастливой семьёй. Медсестра, устроившая этот жестокий «розыгрыш», вряд ли могла бы представить, что её поступок приведёт к такой глубокой любви и радости.