Если вам нравятся страшные истории, подпишитесь .
День 1
Связь стабильная.
Станция работает в штатном режиме. Сегодняшняя вспышка на Солнце была сильнее прогнозируемой, но автоматика отработала нормально. Орбита слегка скорректирована, ничего критичного.
Мы шутили за ужином. Антон сказал, что солнечные бури — это космический эквивалент плохой погоды. Я записываю это, чтобы потом посмеяться, когда вернёмся.
Земля сегодня особенно красивая. Голубая, спокойная. Кажется, она всегда будет такой.
День 2
Связь прерывалась ночью.
Командный компьютер зафиксировал отклонение орбиты. Пока в пределах допустимого, но топлива на коррекцию ушло больше, чем планировалось.
ЦУП говорит не волноваться. Они всегда так говорят.
Антон крутился у иллюминатора дольше обычного. Сказал, что Земля «не там». Я подумал, что он просто устал.
День 3
Сегодня стало ясно: мы уходим.
Орбита вытягивается. Станция больше не замыкает виток. Мы не падаем — и это хуже всего. Мы удаляемся. Медленно, почти незаметно, но неизбежно.
ЦУП молчит уже четыре часа.
Мы пытались вручную запустить двигатели коррекции. Ответа нет. Солнечная вспышка прожгла часть электроники, резервные системы реагируют с задержкой или не реагируют вовсе.
Пока ещё можно надеяться.
День 4
Паника начинается тихо.
Не с криков.
С цифр.
Расход кислорода.
Остаток топлива.
Расстояние до Земли.
Антон сорвался первым. Кричал, что надо было делать коррекцию раньше, что они на Земле всё просчитали неправильно. Мария плакала, не скрываясь. Я орал на них обоих, чтобы они заткнулись и работали.
Потом мы сидели молча.
Звёзды вокруг стали ярче. Земля — меньше.
День 5
Мы всё ещё работаем.
Это смешно.
Перепаиваем платы, перезапускаем системы, делаем вид, что станция — не гроб, медленно уходящий в чёрное море. Иногда кажется, что если перестать что-то делать — она ускорится.
Связь появилась на минуту.
Нам сказали, что шансов вернуть орбиту нет.
Голос был спокойный. Профессиональный. Он говорил о «непредвиденных последствиях солнечной активности» и «невозможности перехвата».
Антон ударил по стене так, что сломал палец.
День 6
Паника выгорела.
Это страшнее.
Мы говорим мало. Движения стали медленными, экономными. Мы всё считаем: вдохи, шаги, глотки воды. Космос за окном — бездонный. Он больше не пугает. Он просто есть.
Сегодня я долго смотрел на Землю. Она стала точкой. Красивая, холодная, недосягаемая.
Я подумал:
возможно, именно так чувствуют себя мёртвые.
День 7
Мы приняли решение.
Записать всё. Оставить журнал включённым. Пусть он летит, сколько сможет. Может быть, когда-нибудь его найдут.
Антон больше не злится. Мария молится — не вслух, но я вижу по губам. Я пишу.
Странно, но мне спокойно.
Мы сделали всё, что могли.
День 8
Кислорода хватит ещё на несколько дней.
Свет стал тусклее. Некоторые отсеки мы отключили.
Мы сидим вместе. Иногда шутим. Плохо, натянуто, но шутим. Человеку нужно что-то говорить перед концом.
Космос больше не кажется пустым. Он давит. Он смотрит.
Последняя запись
Если ты читаешь это — значит, мы не исчезли бесследно.
Мы не герои.
Мы не жертвы.
Мы просто были слишком далеко от дома, когда Солнце решило напомнить, кто здесь главный.
Станция продолжает полёт.
Без орбиты.
Без цели.
А мы…
Мы приняли это.
Запись окончена.