Недавно сходил в кино, где полтора часа моему внутреннему ребенку медленно и методично выдергивали молочные зубы плоскогубцами ностальгии. Фильм «Простоквашино» 2026 — это что угодно, но не кино. Это сущность тоски, разлитая в формате 4К и притворяющаяся семейным развлечением. Садитесь поудобнее, сейчас будет брутально.
Сюжет: Акт эксгумации с элементами клоунады.
Сценаристы взяли священный свиток — наш анимационный фильм детства — и сделали с ним вот что: растянули, как жвачку, вставили туда «крутые» приключения (видимо, чтобы дядя Фёдор не скучал), и завернули всё это в пакет с пакетами бессмысленных диалогов.
Сюжет движется с грацией гружёного Печкина на скользкой дорожке: медленно, неуклюже и с постоянной угрозой полного опрокидывания в пропасть пошлости. Оригинал был историей. Это — презентация PowerPoint на тему «А помните, как было классно?».
Кастинг: Кого я там только не увидел. Или за что.
- Дядя Фёдор (Роман Панков). Нет. Ты не дядя Фёдор. Ты — грустный стажёр в ушанке, которого мама отправила «на природу подышать воздухом». В его глазах читается только одна мысль: «Контракт, контракт, контракт...». Он не ведёт диалог с котом, он отчитывает суфлёра, который, сука, опять проспойлерил реплику.
- Мама (Лиза Моряк). Боже это нечто. Это не мама из мультфильма. Это выпускница курсов актёрского мастерства «Эмоции за 20 минут», попавшая в кадр по ошибке. Каждая её истерика — это такой надрыв, будто она не суп пересолила, а случайно запустила ядерную ракету. Я ждал, что в кульминации она сорвёт парик, окажется роботом, и всё это окажется сном Шарика. Но этого не случилось.
- Папа (Павел Прилучный). Единственный, кто, кажется, иногда вспоминает, что играет в кино, а не отбывает наказание за неуплату алиментов. Он похож на трезвого человека на вечеринке пьяных: немного стесняется, но держится молодцом.
- Печкин (Иван Охлобыстин). А вот это — просто пожар. Пока все вокруг пытаются изображать людей, Охлобыстин приходит и просто начинает показывать себя. Его Печкин — шедевр. Циничный, едкий, живой мудак в валенках. Он один стоит всего этого цирка. После его ухода фильм сдувается, как проколотый шарик. Ему бы дать «Оскар», может немного успокоится.
- Цифровые Матроскин и Шарик. Кошмар наяву. Эти твари, выглядящие как вышедшие из строя аниматроники из самого дешёвого парка аттракционов, вызывают первобытный страх. У Матроскина глаза мёртвой рыбы. Он не говорит — он синтезирует звуки. Шарик похож на психопат в костюме собаки, который ещё не осознал "Где он?" и "Кто он". Их хочется не обнять, а вызвать санитаров с большой сетью. Они не вызывают умиления. Они вызывают желание обновить антивирус.
Графика: Технический брак в масштабах вселенной.
Деревня Простоквашино выглядит так, будто её собрали в «Sims» на слабом ноутбуке. Трава не шевелится, небо — текстура из Google Images, а животные... О, эти животные. Это не CGI. Это ПГИ — Психо-Графическое Издевательство. Когда они появляются в кадре с живыми актёрами, возникает когнитивный диссонанс такой силы, что мозг предлагает просто выключить зрение к чёртовой матери.
Итог: Не идите. Серьёзно. Не шучу. Просто забудьте, что есть кинотеатры на новогодних праздниках.
Этот фильм — детище маркетологов, уверенных, что наша любовь — это бездонная бочка, в которую можно безнаказанно лить разведённый суррогат. Он пуст, как консервная банка из под тушёнки, которую Матроскин уже давно облизал.
Мои полтора часа жизни не вернуть. Ваши — ещё можно спасти. Сделайте себе одолжение: найдите в сети пиксельную, потрёпанную временем версию оригинала. Включите. Услышьте те самые голоса. Почувствуйте ту самую, настоящую магию.
А это... это просто грустное зрелище. Как будто на могилу своего детства пришли и установили нелепый, кричащий памятник из пенопласта.