Я приехал в гости к своему давнему знакомому Антону, который больше семи лет назад уехал из Самары в израильский Цфат.
На второй день, гуляя по городу, я зашел в магазин за водой и вышел оттуда с недоумением.
— Слушай, я не понимаю, как вы тут живете, - сказал я Антону. - Бутылка воды стоит как обед в России. Цены просто заоблачные.
Он посмотрел на меня и сказал фразу, после которой моя логика дала сбой.
— А зачем покупать? - спокойно ответил Антон. - Здесь можно почти не тратить на жизнь. Вообще.
На следующий день он решил показать мне. Это была самая странная экскурсия в моей жизни.
Сначала мы оказались у неприметного здания - столовой.
Внутри - пенсионеры, но были и вполне обычные семьи, которые выглядели совсем не бедно. Кормили просто, но сытно.
— Сюда приходят те, кому не хватает, - пояснил Антон.
- Но был случай, который многое изменил. Слишком много новых лиц появилось, которые приезжали на хороших машинах. Теперь, чтобы получить обед, просят показать документы.
Я смотрел на это и чувствовал себя не в своей тарелке. Здоровые мужики, едящие бесплатный суп. В этот момент я поймал себя на раздражении.
Дальше - больше. Мы пошли на рынок.
Ближе к вечеру, перед шаббатом, продавцы стали выставлять коробки с овощами и фруктами.
На вид продукты отличные. Люди подходили и спокойно брали, сколько нужно.
— Зачем этому пропадать? - сказал Антон и протянул мне сочный на вид персик.
Я не взял. И мне стало стыдно.
Апогеем стал поход в место под названием «гмах». Касса взаимопомощи.
Но там были не только деньги. Мебель, инструменты, бытовая техника.
Всё это можно было взять на время, оставив небольшой залог, или купить за символическую плату.
— Вот эту дрель за 10 тысяч я брал, когда ремонт делал соседке, - с гордостью сказал Антон. - А потом просто вернул. Зачем платить, если можно просто воспользоваться?
Вечером, гуляя по его району, он показал на приличное кресло, стоящее у подъезда.
— Видишь? Кто-то купил новое, а это выставил. Завтра его уже не будет. Я себе так почти всю квартиру обставил.
Я слушал и молчал. В какой-то момент я не выдержал.
— Антон, я не понимаю. Одежда с чужого плеча, мебель, которую кто-то выбросил, еда, которую отдают задаром. Ты здоровый мужик. Почему просто не пойти и не заработать на все это?
Антон посмотрел на меня без обиды, скорее с удивлением.
— Для тебя главное - «моё, новое, купленное за свои». А здесь у многих другая философия. Это гмилут хеседим - деяния милосердия.
Вещь не должна лежать без дела, если она может служить другому.
Зачем мне покупать дрель, которая нужна раз в году, если её можно взять у общины?
Зачем еде пропадать на рынке, если её может съесть человек?
Он помолчал и добавил.
— Знаешь, что меня удивляет, когда я возвращаюсь в Россию? Я захожу в супермаркет. И люди платят полную цену за кефир, у которого срок годности истекает завтра. Вот это для меня за гранью.
После общения с Антоном у меня остались смешанные чувства.
Я до сих пор не могу понять, где здесь грань между разумной экономией и тем, что лично мне кажется отказом от ответственности?
Эту историю я разобрал подробнее в своём телеграм-канале - уже с примерами и комментариями людей, которые живут в Израиле много лет. Ответы оказались неожиданно резкими.