Ну, кто рассказывал поэту,
Анчар, мол, очень ядовит?!
А он поведал всему свету,
Как млечный сок его бежит
И отравляет всю округу…
Да, оказал поэт услугу
Анчару. Ну, и репутация…
Он ядовит, ну, как – акация.
Скорее, всё наоборот!
И даже птица гнёзда вьёт
Из веток «грозного» Анчара.
Его сомнительного дара
Ни зверь, ни люд не сторонится.
Скорей, Анчар людей боится,
Печальную пополнив лигу
И в Красную попавши книгу…
А что ещё о нём сказать;
Семейства тутовых он, кстати.
Зачем растением пугать?!
И времени не буду тратить…
А яды – есть такое мнение,
Несут не смерть, а исцеление!
****
Месяц в озере купался,
Рожки свои мыл.
Серебристый след остался,
Там, где месяц был.
Звёзды мягкий свет струили
В колыбель твою.
И тихонько говорили
Баюшки-баю.
Зашумели сосны, ели;
Ветер пробежал.
Не кружил у колыбели,
Сон не нарушал.
У трубы он затянул
Песенку свою.
Огонёк в печи раздул.
Баюшки-баю.
Огонёк шипит «шу-шу»,
Как у лампы муха…
Чтобы было малышу
И тепло, и сухо.
Тихо часики стучат,
Молоточки бьют.
Малыши устали, спят…
Баюшки-баю.
Меланхолия.
Ну, здравствуй, грустная минутка.
Я не залью тебя слезами.
И отчего в душе так жутко?!
И это длиться не часами;
Недели, месяцы и годы…
Какая-то неизлечимость.
Не поэтические роды,
Наоборот – непроходимость….
И всё не то и всё не так.
Куда-то главное уходит…
Цена на выходе – пятак.
Ну, правда, и пятак на входе.
Остались, значит, при своих.
И вновь бесплотные попытки…
И плюсов нету призовых,
Но и отсутствуют убытки….