Глава 1. На орбите Юпитера
В кабине патрульного корабля «Правопорядок‑17» царил полумрак, рассекаемый лишь голубоватым свечением панелей управления. Капитан Алексей Воронов, в форменном комбинезоне с нашивками Космической полиции РФ, не отрывал взгляда от голографического дисплея. На экране пульсировала метка неизвестного судна — оно двигалось по запретной траектории, нарушая межзвёздный кодекс безопасности.
— Второй, готовь протокол задержания, — скомандовал Воронов, не поворачивая головы. — Режим «Щит‑3», полный сканер.
Лейтенант Мария Соколова, его напарница, щёлкнула переключателями. На дисплее развернулась схема нарушителя: старый транспортник класса «Гефест», без опознавательных знаков, с отключёнными идентификаторами.
— Капитан, — её голос звучал ровно, но в глазах мелькнула тревога, — на борту могут быть нелегальные грузы. Или…
Она не договорила. Экран вспыхнул алым: транспортник резко сменил курс, нацелившись на орбитальную станцию «Юпитер‑4».
— Активирую «Перехват», — Воронов вдавил красную кнопку. — Говорит Космическая полиция РФ. Немедленно остановитесь. В противном случае применим силу.
Тишина. Затем из динамиков вырвался хриплый смех:
— Русские? Ха! Вы тут не хозяева.
Глава 2. Закон и вакуум
«Правопорядок‑17» рванул вперёд, выпустив тормозные лучи. Транспортник дрогнул, но продолжил разгон. Воронов знал: если тот врежется в станцию, погибнут сотни.
— Мария, связь с центром.
— Нет ответа, капитан. Помехи.
— Значит, работаем по Основным принципам.
Он произнёс это тихо, но лейтенант кивнула. «Основные принципы» — негласный кодекс Космической полиции: 1) Спасти жизни. 2) Не дать преступнику уйти. 3) Сохранить честь мундира.
Воронов бросил корабль в манёвр, перекрывая путь нарушителю. На экране замигали предупреждения о столкновении.
— Они идут на таран! — вскрикнула Соколова.
— Не пойдут.
Капитан резко дёрнул штурвал. «Правопорядок‑17» пронёсся в метре от борта транспортника, зацепив его магнитным захватом. Судно завихляло, теряя скорость.
— Третий, — Воронов переключился на внутренний канал, — готовь абордажную группу.
Из отсека выдвинулись четверо бойцов в бронескафандрах с гербами Космической полиции. Через десять минут люк транспортника был вскрыт.
Глава 3. Правда в вакууме
Внутри царил хаос. В грузовом отсеке стояли контейнеры с маркировкой «Био‑опасность» — контрабанда экзовирусов с Марса. А в каюте капитана сидел… бывший коллега.
— Игорь? — Воронов снял шлем. — Ты же ушёл в отставку.
Игорь Краснов, некогда майор КПРФ, усмехнулся:
— Отставка — это когда тебе платят. А мне кинули пенсию и забыли. А тут… тут деньги, Лёша. Большие.
— Деньги не стоят жизней. Ты знаешь правила.
— Правила? — Краснов вскочил. — Пока вы там в Москве звёзды на погоны крепите, мы тут выживаем!
Воронов шагнул ближе:
— Ты нарушил Первый принцип. Теперь пойдёшь под суд.
На секунду в глазах Краснова мелькнуло что‑то человеческое. Но он лишь плюнул на пол:
— Судите. Только помните: завтра на вашем месте может оказаться любой.
Глава 4. Возвращение
На обратном пути Мария молча смотрела в иллюминатор. Юпитер сиял, как гигантский фонарь.
— Думаешь, он прав? — наконец спросила она.
Воронов покачал головой:
— Прав тот, кто соблюдает принципы. Иначе космос станет джунглями.
Он достал планшет и внёс запись в отчёт:
«Нарушитель задержан. Груз конфискован. Пострадавших нет».
Ниже добавил от руки:
«Основные принципы соблюдены».
Корабль лег на курс к Земле. Где‑то вдали мерцали огни других патрулей — таких же, как они. Тех, кто держал порядок среди звёзд.
Глава 5. Тень прошлого
Допрос Игоря Краснова затянулся на часы. В изоляторе «Правопорядка‑17» царила ледяная тишина — даже системы жизнеобеспечения работали на минимуме, чтобы не мешать концентрации.
— Ты знаешь, что за контрабанда био‑опасных агентов карается пожизненной каторгой на Плутоне? — Воронов склонился над столом, глядя в глаза бывшему товарищу.
Краснов усмехнулся, не поднимая головы:
— Знаю. И что? Думаешь, на станции «Юпитер‑4» не знают, откуда берутся «лекарства» для VIP‑клиник? Ты просто не хочешь видеть, капитан, как вся эта система гниёт изнутри.
Мария, стоявшая у двери, сжала кулаки. Она помнила Краснова как наставника — ещё пять лет назад он учил её разбираться в космических кодексах. Теперь перед ней сидел человек, который эти кодексы растоптал.
— Система держится на тех, кто соблюдает правила, — тихо сказал Воронов. — Даже когда это невыгодно. Даже когда кажется, что все вокруг нарушают.
Краснов вдруг рассмеялся:
— «Даже когда кажется»… Ты всё такой же идеалист, Лёша. А знаешь, что я понял за эти годы? Что правила пишут те, кто наверху. А мы — пыль под их ногами.
Глава 6. Трещина в броне
На следующий день, когда «Правопорядок‑17» вышел на орбиту Земли, Мария попросила аудиенции у капитана.
— Алексей Иванович, — она стояла по стойке «смирно», но в глазах читалась тревога, — я просмотрела файлы Краснова. У него были долги. Большие. Его дочь… она болеет. Редкий штамм марсианской лихорадки. Лечение стоит как целый патрульный корабль.
Воронов замер у иллюминатора. Внизу сияла голубая сфера Земли — дом, который они обещали защищать.
— Я знаю.
— Тогда почему…
— Потому что если мы начнём делать исключения, — перебил он, — система рухнет. Сегодня — «у него дочь болеет», завтра — «у меня ипотека», послезавтра — «а почему бы не взять долю с контрабандистов, они же всё равно провозят»? Мария, ты понимаешь, что это за дверь?
Лейтенант опустила взгляд:
— Понимаю. Но… разве нельзя было помочь ему иначе?
Воронов вздохнул. Он достал из сейфа папку с грифом «Конфиденциально»:
— За два дня до его вылета я подал запрос на субсидирование лечения его дочери. Ответ пришёл вчера. Отказ. «Не входит в программу космической медпомощи».
В каюте повисла тяжёлая пауза.
— Вы… пытались? — прошептала Мария.
— Пытался. Но система, которую мы защищаем, иногда сама нарушает Основные принципы. И это самое страшное.
Глава 7. Суд и звёзды
Зал трибунала напоминал ледяной дворец — белые панели, холодный свет, безликие фигуры судей в строгих мундирах. Краснов стоял перед ними, не опуская взгляда.
— Подсудимый, вы признаёте вину? — произнёс председатель.
— Признаю. Но хочу сказать: если бы у меня был другой выход, я бы им воспользовался.
Воронов, присутствовавший как свидетель, сжал кулаки. Он знал: Краснов не лгал. Но знал и другое — закон не делает различий между мотивами.
Приговор: 15 лет каторги на Плутоне.
Когда Краснова уводили, он обернулся к Воронову:
— Ты победил, капитан. Теперь спи спокойно.
— Не смогу, — тихо ответил Воронов. — Потому что знаю: ты не единственный, кто оказался в такой ловушке.
Глава 8. Новый патруль
Спустя неделю «Правопорядок‑17» снова вышел в рейс. На этот раз — к поясу астероидов, где участились случаи пиратских нападений.
— Капитан, — Мария нарушила молчание, — я подала рапорт. Хочу перевестись в отдел разработки правовых реформ.
Воронов кивнул:
— Хорошо. Кто‑то должен менять систему изнутри.
— А вы?
Он посмотрел на звёзды, мерцавшие за бортом:
— А я буду следить, чтобы те, кто не дождался реформ, не забыли, что есть вещи важнее денег. Основные принципы.
Корабль нырнул в гиперпространство. Где‑то впереди ждали новые вызовы, новые искушения, новые испытания для тех, кто выбрал путь закона среди бескрайнего космоса.
Эпилог. Через год
На станции «Юпитер‑4» открыли благотворительный фонд помощи сотрудникам Космической полиции. Первым пациентом стала дочь Игоря Краснова.
А в архиве КПРФ появился новый документ: «Проект реформы медстрахования для сотрудников и их семей». Подписан: лейтенант М. Соколова.
Где‑то в глубинах космоса «Правопорядок‑17» продолжал свой дозор. И где‑то там, на Плутоне, Краснов, глядя на далёкую звезду, шептал:
— Может, они всё‑таки справятся.
И это было единственным, что согревало его в ледяной тьме.
Глава 9. Точка невозврата
Три месяца спустя «Правопорядок‑17» получил экстренный вызов с исследовательской станции «Орион‑9». Сигнал шёл с перебоями:
«…вторжение… не идентифицированы… системы защиты выведены из строя… просим помощи…»
— Курс на «Орион‑9», — скомандовал Воронов. — Мария, свяжись с центром.
— Помехи, капитан. Никого не слышу.
Корабль рванул сквозь метеоритный поток. На экранах мелькали обломки — то, что осталось от внешних модулей станции.
— Это не пираты, — пробормотала Мария, анализируя данные сканера. — Суда… странные. Как будто живые.
На голограмме проявились силуэты: вытянутые, с пульсирующими прожилками, без чётких граней — словно сгустки тьмы, облечённые в броню.
— Первый контакт, — Воронов сжал штурвал. — Но не тот, о котором мечтали.
Глава 10. Закон среди звёзд
«Правопорядок‑17» зашёл на орбиту станции. Через разбитые иллюминаторы были видны фигуры в скафандрах — уцелевшие учёные пытались забаррикадироваться.
— Говорит капитан Воронов, Космическая полиция РФ. Мы здесь, чтобы помочь.
Ответил хриплый голос:
«Они… они читают мысли. Проникают в сознание. Мы не можем… не можем сопротивляться…»
Мария побледнела:
— Капитан, это не технология. Это… разумная форма жизни. Биополе воздействует на нейроны.
Воронов вспомнил досье: в секторе недавно зафиксировали аномальные всплески пси‑излучения. Но никто не поверил, что это — признак чужого разума.
— Активируем «Щит‑5», — приказал он. — Полный энергоэкран. Мария, передай учёным: пусть изолируют мозги — шлемы с экранированием.
— А как же мы? — спросила лейтенант.
— Мы — полицейские. Основные принципы не предусматривают бегство.
Глава 11. Битва умов
Чужие корабли окружили станцию. На экранах замелькали образы: лица родных, забытые страхи, соблазны…
— Иллюзии! — крикнул Воронов, сжимая виски. — Не поддавайтесь!
Мария дрожащей рукой включила систему глушения:
— Пробую заглушить частоту. Но они… они меняются!
В этот момент на связь вышел Краснов. Его голос звучал из глубин Плутона — кто‑то передал сообщение через аварийный канал.
«Лёша… помнишь, я говорил, что система гниёт? Но ты был прав. Есть вещи, которые нельзя ломать. Попробуй частоту 7,3 ГГц. Это их слабое место. Я… я нашёл в старых архивах».
Воронов не спросил, как бывший преступник получил доступ к секретным данным. Он просто скомандовал:
— Настраивай излучатель!
Когда волна ударила по чужим кораблям, те замерли. Затем — рассыпались, словно пепел.
Глава 12. Новая реальность
Станция была спасена. Учёные, очнувшись, смотрели на полицейских как на богов.
— Вы… вы победили их, — прошептал руководитель миссии.
— Не мы, — покачал головой Воронов. — Мы просто не отступили.
Мария подошла к нему:
— Капитан, вы знаете, откуда Краснов взял частоту?
— Знаю. Он всё это время изучал аномалии. Даже на Плутоне. Потому что, несмотря ни на что, он остался полицейским.
Эпилог. Год спустя
На торжественном собрании в Москве Воронов стоял у трибуны. В зале — представители всех космических держав.
— Мы столкнулись с тем, чего не могли представить, — говорил он. — Но победа пришла не от оружия. От единства. От веры в Основные принципы: спасти жизни, не дать врагу победить, сохранить честь.
Он сделал паузу:
— Поэтому я предлагаю создать Межзвёздный корпус полиции. Не как силу подавления, а как щит для всех, кто исследует космос.
В зале зазвучали аплодисменты. Среди них — тихий голос Марии:
— Вы сделали это, капитан.
— Мы, — поправив её Воронов. — Это сделали мы.
Финальная сцена
На орбите Земли стоял новый корабль — «Правопорядок‑1». На его борту — эмблема Межзвёздного корпуса: звезда в круге, пересечённая мечом и весами.
В каюте капитана висела рамка. В ней — два документа:
- Копия Основных принципов Космической полиции.
- Письмо от Краснова:
«Лёша, ты был прав. Принципы — это не бумажки. Это кислород в вакууме. Держись за них. И за меня тоже».
Воронов выключил свет и вышел в коридор. Впереди — бесконечный космос. Впереди — новые вызовы.
Но теперь он знал: пока есть те, кто верит в Основные принципы, тьма не победит.