Расплатившись с таксистом, я поспешил на перрон, заполненный людьми. Густой вечерний сумрак перекликался с яркими огнями станционного освещения и фонарями на перроне, отбрасывающими таинственные тени. Повсюду раздавались пронзительные гудки прибывающих и убывающих поездов, глухой перестук колес и противный скрежет о рельсы — тыдыщ-тыдыщ.
Вот и мой поезд, все ближе и ближе. Протянулся на всю длину, чихнул и остановился аккурат недалеко от меня. Приятный голос диктора заполнил собою пространство: «До отправления поезда пятнадцать минут. Просьба пассажиров занять свои места, а провожающих покинуть вагоны. Счастливого пути».
Задержавшись возле улыбчивой проводницы, проверяющей билеты, поднимаюсь по ступенькам и прохожу внутрь вагона, дальше в свое купе. Никого. Бывает же такое везение.
Запихнув в багажный отсек спортивную сумку — мимолетно обращая внимание на валявшуюся в углу игрушку — устроился возле окна. Настроение замечательное. Командировки для меня — словно бегство из замкнутого круга. Вроде и жаловаться не на что — интересная работа в компании информационных технологий, любимая жена дома, но от ежедневной рутины чувствуешь эмоциональное выгорание. Словно робот с ограниченной программой.
Вокзальные часы показывали ровно девять часов вечера, когда поезд тронулся с места и начал плавно набирать ход. Мерно покачивался вагон, отдельными огоньками мелькала за окном чужая жизнь. Разложил матрас, постелился, и было лег, но что-то не спалось. «А что в багажном отсеке валялось, в углу? Волчок вроде? Чей-то ребенок игрушку забыл!»
Зачем-то достал и столько детских воспоминаний нахлынуло. С первого раза раскрутить игрушку не получилось. Волчок улетал со стола на соседнюю полку, а то и вовсе пикировал на пол. «Вот те раз! А в детстве раскрутить было раз плюнуть».
С пятой попытки получилось. Ритмичное постукивание колес, мягкое люминесцентное освещение, завораживающее вращение волчка, ускользающее внимание. И вот уже я не в купе поезда, а на шумной вечеринке, устроенной в честь завершения проекта.
«Илья, ты молодец! — гнусавит Серега, коллега по работе и хороший друг. На работе тоже, оказывается, можно очень даже подружиться. — Если бы не твоя гениальная идея, хрен бы мы сейчас собрались».
«Папа! Папа!»
Полуобернувшись, замечаю худенькую синеглазую девчонку лет десяти. Бежит ко мне со всех ног и хнычет: «Прогони этого плохого мальчишку. Он бросается песком в глаза». Мальчишка сидит у моря, на песчаном берегу и зло ухмыляется. Прогнать-то можно, но кто эта девочка. Брак у нас Юлей прочный, омрачаемый только отсутствием детей. Уже под сороковник каждому, поэтому старательно замалчиваем эту тему.
— Как зовут тебя девочка?
— Папа, ты что, на солнце перегрелся?».
«Держи, — Серега протягивает мне бокал вина. — Выпьем за успех. Как собираешься премию потратить?
— Не думал еще, — отвечаю.
Вру, конечно. Знаю куда. Обещал Юлю свозить на море».
«Чувствую, как дергают за руку. Снова эта синеглазая девочка.
— Что ты хочешь?
— Чтобы ты прогнал этого плохого мальчишку.
— Маму попроси, — отвечаю.
Так, а где собственно мама? Мама оказалась очень даже ничего. С голубыми, как у дочери, глазами, с завязанными в хвост пшеничными волосами. Обтягивающий купальник, идеально подчеркивающий точеную фигуру. Стряхивая с мокрого купальника налипший песок, медленно подходит к нам, выписывая грациозные па, словно на подиуме.
— Папа у нас, как всегда, — говорит с усмешкой. — Попросить хорошо надо. Сам не догадается.
Я бы и рад догадаться, но что, черт побери, происходит. Смиряюсь. Папа, так папа. Иду, отчитываю мальчишку. Получается я еще и муж. «Но как же Юля? Люблю я ее. Вроде».
***
От крутящегося без устали волчка и от мерного перестука колес — тыдыщ-тыдыщ — я то выныривал из забыться, то снова в него погружался.
«Сегодня отличный день. Мы с Юлькой гуляем в парке, загребая по ходу движения осеннюю листву. Несколько ночей назад были первые заморозки и листва, побитая холодом, пожухла. Идем по парку, взявшись за руки. Нам хорошо вдвоем. Радуемся последнему осеннему великолепию, солнышку, щедро делившемуся со всеми теплом».
«Папа, папа! Посмотри, какую картину нарисовала мама!»
Подхожу к мольберту. Смотрю. Действительно красиво. Художница оказывается. На картине вид из окна. До боли знакомый. Оборачиваюсь, в комнате везде полотна. Возле некоторых задержался, отличная работа. Вот только как же звать-то их, мою новую семью. И вот спасение.
— Машенька, собирайся, пора в бассейн. Я сегодня занята, отвезет тебя папа.
Вот это уже интересно. У меня нет прав, от слова вообще. Не знаю почему, и не то чтобы боялся, но мне спокойнее в общественном транспорте. Но не возражаю. Не решаюсь спросить, где права, ключи от машины и собственно, где сама машина припаркована.
На помощь пришла дочурка Машенька.
— Держи, — протягивает мне и права, и ключи. — Вечно все везде разбрасываешь.
«Странно. Всегда считал себя собранным».
С машиной проблем не возникло, к какой доча подвела, на той и поехали. О, как же это классно! Не ожидал! Надо будет в своей реальной жизни получить права.
«В своей? Это в какой? А эта, чья?»
Мелодичная трель телефона. На дисплее «Любимая». Несколько растерялся. И снова на помощь пришла дочка Машенька.
— Как всегда, мама о чем-то забыла тебя попросить.
Ага, мама значит. Уже хорошо, не любовница. А то неудобно, дочка ж вроде рядом. Но как же маму звать-то. Узнал уже на стоянке возле бассейна. Пошарив в бардачке, обнаружил конверт с надписью «Сюрприз», а в нем авиабилеты. Отдыхать собрались. На билетах — Сазонова Анна Тихоновна, а я оказывается Сазонов Павел Николаевич. Я аж хрюкнул от неожиданности. «Вот это поворот. Что, черт возьми, происходит?»
***
Жужжание, вперемешку с лязганьем металла о какую-то поверхность вывело из ступора. То же купе, за окном ночь. Волчок, совершив несколько вялых оборотов, свалился на соседнюю полку.
«И что это было? — пронеслось в голове. — Состояние измененного сознания? Ложные воспоминания?»
До утра так и не сомкнул глаз, настолько реальными казались видения.
Три дня командировки тянулись бесконечно. Хотелось обратно, домой. Раньше такого за собой не замечал. В свой город вернулся совершенно другим человеком, ощущение твердой почвы под ногами и призрачной стабильности ускользнуло, как песок в песочных часах. Где же реальность? Или я сошел с ума? Может видения в поезде этим и объясняются?
Появилось непреодолимое чувство со всем этим разобраться. Тем более, место, изображенное на той картине, было знакомым. Небольшая часовня среди роскошного зеленого парка вполне узнаваема. Хоть в реальности, хоть в видениях. Возведенная не так давно в городе часовня привлекала к себе особой архитектурой и специально состаренными фресками. С Юлей часто здесь прогуливаемся.
Вот только с домом проблема. Вокруг целый городок. Странным образом потянуло к одному из них. Словно жил здесь, когда-то, очень давно. В другой жизни. Не иначе дежавю.
Дом оказался с консьержкой, милой бабушкой, знающей исключительно все про жильцов дома и даже больше. Но о Сазоновой Анне Тихоновне даже не слышала. От слова вообще. Демонстративно поджатые губы свидетельствовали, что разговор окончен. Я уже было направился к выходу:
— Милок! Ты там что-то за художницу говорил?
Кивнул.
— Вот художница имеется. На третьем этаже проживает.
Несколько минут пришлось выслушивать лестные отзывы о Женечке. Так звали художницу. Талантлива, хороша собой, но с мужчинами не везет, одинока.
И добавила:
— Похоже, ты имя запамятовал! Бывает. А что хочешь-то?
— Картину хочу заказать, — нашелся я.
— Да, многие у нее заказывают. Ну, проходи тогда, не мешай мне работать.
С каждой ступенькой волнение усиливалось. Еще несколько мгновений стою возле входной двери. «Зачем я здесь?»
Но все же нажимаю на кнопку дверного звонка. Дверь открывается, секундное замешательство. Словно встретились родственные души. Чувство неловкости рассеивается, оставив после себя шлейф ускользающего сна. И не вспомнить.
В потертых джинсах, спортивной кофте с капюшоном приглашает жестом войти. Что могу сказать — реальность намного круче всяких видений. Еще привлекательнее, еще стройнее, еще грациознее. «Эх, если бы не Юля».
Квартира — студия, уставленная сплошь полотнами.
— Хотите заказать картину или купить? — интересуется она.
— Могу пройтись, посмотреть?
— Да, конечно.
На всякий случай подхожу к окну. Вид тот же, что и в видениях.
А картины действительно хороши. Отлично подобранные сюжеты, яркие краски, живые эмоции.
«Какое-то наваждение!» Одно полотно заставило сильнее биться сердце. Да что там сердце, остолбенел просто. Синеглазая девчонка с озорными косичками в окружении подсолнухов смотрела на меня, улыбаясь.
«Машенька, девочка из видения. Моя дочка».
Подошла Евгения.
— Нравится?
— Неплохо, — мямлю я. — Ваша дочка?
— Нет, девочка из моих снов.
Интересуюсь:
— Могу ли купить эту картину?
— Я вам ее подарю. Не знаю почему, но у меня такое чувство, что нас с вами что-то связывает.
— И вы спокойно отдадите картину? Вам не жалко будет с ней расставаться?
— Девочка уже подросла, — отвечает Евгения. — По крайней мере, в моих снах она уже другая. Пройдемте, я вам покажу, как она выглядит сейчас.
Да, действительно. Машеньку не узнать. Уже далеко не ребенок. Симпатичная девушка смотрела на меня с портрета. Мне показалось или она сейчас копия Евгении? Украдкой взглянув на рядом стоящую художницу, убедился — не показалось. А в ироничном взгляде прищуренных глаз узнавал себя.
Перевести дыхание и успокоить сердце смог только на улице. Предательски дрожали руки. В голове такая путаница, такая чехарда. Оказывается, у меня растет дочь. И не в прошлой жизни, а в параллельной, ориентируясь по часовне. Да еще такая красавица. Как такое вообще возможно?
И если бы не волчок в поезде, узнал бы вообще об этом когда-нибудь?
Общественный транспорт проигнорировал. Еще что случится. Пешком надежнее. Вот только Юле как объяснить? Еще обидится, на портрете ведь маленькая девочка. Юля всегда хотела дочку. Всю дорогу домой обдумывал, как поступить, что сказать. Все же странным было принести картину к себе домой, но и расстаться с ней уже не мог.
— У Сереги день рождения скоро. Вот решили подарить ему картину, — соврал я жене.
Юля весь вечер рассматривала картину в глубокой задумчивости. Раньше такой ее никогда не видел. Казалось, выискивала крупинки моей лжи. Вот-вот соберет их в мозаику. Уткнувшись в книгу, тупо молчал и наблюдал за реакцией.
И несказанно удивился, и в одночасье обрадовался, когда услышал от нее:
— Илья, а давай эту картину оставим у себя. Эта девочка так на тебя похожа! Может это знак какой!
Да, бывают в жизни парадоксы, не укладывающиеся в голове. И что такое наша память? Лишь комбинация нейронных импульсов. На самом деле — фильтр между человеком и реальностью. А сколько таких реальностей? Об этом не знает никто. Их может оказаться бесчисленное количество. И хорошо бы найти место их пересечения. Может тогда жизнь для одних наполнится смыслом, а для других надеждой.
Поймал себя на мысли, что и у Юли в другой реальности совсем другая жизнь — более счастливая, чем со мной. Попробовать узнать может и стоит. Волчок не оставил в купе, прихватил с собой. Но зачем испытывать судьбу? Моя Юля здесь рядом со мной — любимая и бесконечно дорогая — и зачем мне другая жизнь и другая семья? Я и в этой вполне счастлив! Пусть и придется теперь жить с этой тайной, но я справлюсь!
________________
Уважаемый читатель!
Во время конкурса убедительно просим вас придерживаться следующих простых правил:
► отзыв должен быть развернутым, чтобы было понятно, что рассказ вами прочитан;
► отметьте хотя бы вкратце сильные и слабые стороны рассказа;
► выделите отдельные моменты, на которые вы обратили внимание;
► в конце комментария читатель выставляет оценку от 1 до 10 (только целое число) с обоснованием этой оценки.
Комментарии должны быть содержательными, без оскорблений.
Убедительная просьба, при комментировании на канале дзен, указывать свой ник на Синем сайте.
При несоблюдении этих условий ваш отзыв, к сожалению, не будет учтён.
При выставлении оценки пользуйтесь следующей шкалой:
0 — 2: работа слабая, не соответствует теме, идея не заявлена или не раскрыта, герои картонные, сюжета нет;
3 — 4: работа, требующая серьезной правки, достаточно ошибок, имеет значительные недочеты в раскрытии темы, идеи, героев, в построении рассказа;
5 — 6: работа средняя, есть ошибки, есть, что править, но виден потенциал;
7 — 8: хорошая интересная работа, тема и идея достаточно раскрыты, в сюжете нет значительных перекосов, ошибки и недочеты легко устранимы;
9 — 10: отличная работа по всем критериям, могут быть незначительные ошибки, недочеты
Для облегчения голосования и выставления справедливой оценки предлагаем вам придерживаться следующего алгоритма:
► Соответствие теме и жанру: 0-1
► Язык, грамотность: 0-1
► Язык, образность, атмосфера: 0-2
► Персонажи и их изменение: 0-2
► Структура, сюжет: 0-2
► Идея: 0-2
Итоговая оценка определяется суммированием этих показателей.