Мария каждое утро отгоняла бездомного пса, который упорно таскал к её крыльцу какие-то палки и мусор. Но когда среди этого хлама она нашла запечатанный конверт с завещанием умершего соседа, ясность наступила. Пёс выполнял последнюю волю хозяина.
Пёс-курьер: как настойчивый посланник исполнил последнюю волю хозяина и изменил судьбу Марии
Опять ты! — Мария махнула рукой на рыжего пса, который сидел у калитки с очередной палкой в зубах. — Сколько можно? Уходи уже!
Пёс не двигался. Он смотрел на неё умными карими глазами, виляя хвостом, и осторожно клал палку на ступеньку крыльца. Потом садился и ждал.
— Ну что тебе от меня надо? — вздохнула Мария, собирая уже третью за неделю охапку принесённых им веток.
Это началось месяц назад, вскоре после того, как умер Григорий Семёнович, сосед с соседнего участка. Старик жил один, собак не держал, но этот рыжий пёс всегда крутился возле его дома. После похорон животное стало бродить по окрестностям, а потом облюбовало именно её крыльцо.
Мария жила одна уже два года, с тех пор как не стало Виктора. Муж умер внезапно, от сердечного приступа. Они только начали обустраивать дачу, мечтали о внуках, которые будут здесь бегать летом. Но всё рухнуло в один миг.
Дочь Катя звонила раз в неделю из Москвы, но приехать не могла. Работа, семья, свои заботы. Мария не обижалась. Просто жила тихо, по привычке ухаживала за огородом и старалась не думать о том, как пусто стало вокруг.
—Слушай, пёс, присела она на корточки, тебе есть нечего, да? Вот поэтому ты тут дежуришь?
Пёс дёрнул ушами и снова посмотрел на палку.
— Ладно, подожди.
Она принесла миску с остатками каши и кусок варёной курицы. Пёс ел жадно, но аккуратно, а когда закончил, снова уселся у крыльца, не собираясь уходить.
— Домой иди, — Мария погладила его по голове. — У меня и своих дел хватает.
Но пёс приходил каждый день. Всегда с какой-нибудь веткой, палкой или щепкой в зубах. Мария начала подкармливать его, но прогонять перестала. Бесполезно всё равно.
Соседки качали головами.
— Марь, ты что, с ума сошла? Это же бродяга, мало ли чего у него. Клещей нацепляет, блох.
— Да ладно вам, — отмахивалась Мария. — Он же не кусается, просто сидит.
— А зачем он палки таскает?
— Откуда я знаю? Может, игрушки собирает.
Однажды утром Мария вышла на крыльцо и остолбенела. Вместо обычной кучки веток у двери лежала аккуратная горка. Три ровные палочки, несколько сухих листьев и пакет. Обычный полиэтиленовый пакет, плотно обмотанный скотчем.
Пёс сидел рядом и смотрел на неё выжидающе.
— Ты это принёс? — Мария подняла пакет. Он был лёгкий, но внутри что-то было.
Развернув скотч, она достала конверт. На нём красовалась печать нотариальной конторы и надпись: «Марии Викторовне Соколовой».
— Что за... — пробормотала она, разрывая конверт дрожащими руками.
Внутри лежало завещание. Григорий Семёнович Лебедев завещал ей свой земельный участок. Шесть соток с домом, баней и садом. В приложении шла короткая записка, написанная неровным старческим почерком.
«Мария, если читаете это, порядочный, меня уже нет. Простите, что не смог передать лично. Рыжий знает, что делать. Присмотрите за ним. Он верный. Участок ваш, вам он нужнее, чем моей родне, которая только на похоронах объявилась. Стройте, живите. Г.С.»
Мария опустилась на ступеньку, не веря своим глазам. Пёс подошёл и положил морду ей на колени.
— Рыжий, внушительный? — выдохнула тихо, гладя его по загривку. — Ты что, правда это мне принёс?
Пёс тихонько заскулил.
В голове вертелись вопросы. Как он нашёл конверт? Где он его прятал? И почему Григорий Семёнович решил отдать участок именно ей?
Они были соседями много лет, здоровались через забор, иногда обменивались рассадой. Но близко не общались. Разве что однажды, когда у Марии сломалась калитка, он помог её починить. А ещё угощал яблоками из своего сада. Антоновка у него росла отменная.
— Надо к нотариусу ехать, — решила Мария. — Проверить, настоящее ли это.
Но сначала она накормила Рыжего и напоила водой. Пёс устроился на крыльце и закрыл глаза, словно его миссия была выполнена.
Нотариус, Ольга Петровна, встретила Марию настороженно.
— Вы говорите, что собака принесла вам завещание? — переспросила она, разглядывая документ через очки.
— Именно так, — Мария сама не верила в то, что говорит. — Я понимаю, это звучит странно.
Ольга Петровна покачала головой.
— Странно? Мягко сказано. Но документ подлинный. Григорий Семёнович действительно составил его три месяца назад. Правда, он так и не забрал свой экземпляр. Сказал, что заберёт позже, а потом ну, вы знаете.
— : это законно? Участок правда мой?
— Если нет претензий от других наследников, то да. Но вам придётся пройти процедуру вступления в наследство. Григорий Семёнович не имел близких родственников, только дальняя племянница в Самаре. Но она уже отказалась от наследства. Не хочет связываться с оформлением.
Мария молчала, переваривая услышанное. Участок. Дом. Баня. Сад с антоновкой. Всё это теперь её.
Кстати, забыла сказать. Нотариус потом рассказала, что Григорий Семёнович говорил о ней. Сказал, что Мария единственная, кто не лез к нему с расспросами и не навязывал свою помощь. Просто жили рядом, спокойно. Ему это нравилось.
— Я даже не знала, что он обо мне так думает...
— Он был мудрым человеком. И, видимо, его собака тоже.
Вернувшись домой, Мария застала Рыжего на том же месте. Он спал, свернувшись калачиком, но когда услышал скрип калитки, поднял голову.
—Рыжий, присела она рядом с ним, как ты догадался, где я живу? Как нашёл этот конверт?
Пёс лизнул её руку.
— Ладно, не важно. Главное, что ты его нашёл. И принёс мне. Спасибо.
Она погладила его, и Рыжий блаженно закрыл глаза.
Через два месяца все формальности были улажены. Участок Григория Семёновича официально перешёл к Марии. Она начала потихоньку обустраивать его. Подлатала забор, покрасила дом, почистила дорожки. Рыжий теперь жил с ней, спал в сенях, ел из своей миски и каждое утро обходил оба участка, словно проверяя, всё ли в порядке.
Катя приехала навестить мать и ахнула.
— Мам, ты что, разбогатела?
— Нет, доченька, — улыбнулась Мария. — Просто мне повезло встретить правильного пса.
Мария пересказала дочке всё, как было, не скрывая ни одной детали. Катя слушала, не сводя с матери глаз – словно боялась упустить хоть слово.
– Ты серьёзно? – выдохнула тихо в изумлении. – Это же настоящая киноистория!
Мария только улыбнулась и посмотрела на Рыжего, который растянулся у самого порога, подставив пузо тёплым лучам.
– Кино-кино. А для меня это жизнь. И знаешь. Я ей всё равно благодарна. Теперь по утрам она больше не чувствовала той тяжёлой пустоты. Был огород, который требовал ухода. Был дом, в котором нужно было навести порядок. И был Рыжий, который каждое утро встречал её радостным повиливанием хвоста.
Иногда она подходила к яблоне-антоновке, которую посадил Григорий Семёнович, и думала о том, как удивительно устроена жизнь. Один человек уходит, оставляя после себя доброту. Другой получает шанс начать заново. А между ними верный пёс, который выполнил последнюю волю хозяина.
— Спасибо тебе, Григорий Семёнович, — тихо проговорила Мария, собирая яблоки. — За всё.
Рыжий подошёл и ткнулся носом в её ладонь.
— И тебе спасибо, Рыжий. Ты настоящий друг.
А у вас есть история о неожиданной доброте или помощи, которая изменила жизнь? Поделитесь в комментариях — такие истории вдохновляют!
Подписывайтесь, если вдохновился историей – впереди ещё больше настоящего добра!🐾
Рекомендуем ознакомиться с интересными материалами на канале:
До встречи в новых рассказах!