Найти в Дзене
АиФ Приморье

В дрессуре нет институтов. Цирковая артистка рассказала о работе с лошадьми

Уже совсем скоро наступит новый год, который по восточному календарю является годом Огненной Лошади. В преддверии 2026 года мы пообщалась с человеком, который каждый день проводит с лошадьми и пони. Дрессировщица номера «Мангобеи наездники» Инна Исаева рассказала о своём творческом пути в цирке, о том, как лошади реагируют на людей, что для них самое важное и чего она ждёт от предстоящего года Огненной Лошади. vl.aif.ru:Расскажите, что привело вас в цирк? Инна Исаева: Так получилось, что я родилась в цирке. У меня родители – артисты цирка, и с самого рождения большинство цирковых детей начинают работать. Я в 12 лет начала работать в жанре «каучук». Через 13 лет поняла, что из-за травм работать больше не могу. Но я цирковой ребёнок, есть амбиции: и работать не могу, и не работать не могу. К тому времени я уже была замужем за известным дрессировщиком Виталием Смолянцом. Ну а кем может быть жена дрессировщика? Только дрессировщиком. Вопрос был только – кого дрессировать? И начиналось с ма
Оглавление
   А пони – тоже кони.
А пони – тоже кони.

Уже совсем скоро наступит новый год, который по восточному календарю является годом Огненной Лошади. В преддверии 2026 года мы пообщалась с человеком, который каждый день проводит с лошадьми и пони.

Дрессировщица номера «Мангобеи наездники» Инна Исаева рассказала о своём творческом пути в цирке, о том, как лошади реагируют на людей, что для них самое важное и чего она ждёт от предстоящего года Огненной Лошади.

Путь на манеж

vl.aif.ru:Расскажите, что привело вас в цирк?

Инна Исаева: Так получилось, что я родилась в цирке. У меня родители – артисты цирка, и с самого рождения большинство цирковых детей начинают работать. Я в 12 лет начала работать в жанре «каучук». Через 13 лет поняла, что из-за травм работать больше не могу. Но я цирковой ребёнок, есть амбиции: и работать не могу, и не работать не могу. К тому времени я уже была замужем за известным дрессировщиком Виталием Смолянцом. Ну а кем может быть жена дрессировщика? Только дрессировщиком. Вопрос был только – кого дрессировать? И начиналось с малого. Сначала у меня были карликовые вьетнамские поросята. Гениальные животные, настолько они умные, настолько быстрые! Потом мы добавили козлов, потом купили пони. В какой-то момент я пришла к Виталию и говорю: «Давай мы купим обезьяну». Он спросил: «Почему мы сразу с них не начали? Для чего был этот длинный путь?» А путь нужен был для опыта. Потому что сразу я, конечно, бы не справилась ни с обезьяной, ни со львом, ни с тигром. То есть это всё постепенный процесс, процесс приобретения опыта.

– А когда вы взяли первых поросят, кто был вашим учителем в дрессуре? Как вы понимали, что нужно делать?

– Мои родители работали два номера – парный акробатический и дрессуру собачек, поэтому специфику дрессировки я понимала. Наша задача – донести животному, что нужно, прикормить и конечно же похвалить. Животные все понимают интонацию. Чем больше мы с животным общаемся, тем проще идёт процесс. Самое сложное было приучить их, потому что они дикие были. Мы их привели, приучили к определённым местам, и всё своим чередом пошло постепенно, всё методом проб и ошибок. По-другому не бывает.

– Что самое сложное в вашей работе? Может быть, создание трюков, физическая усталость или моральное напряжение?

– Самое сложное – это когда в процессе работы мы замечаем, что животное чего-то боится, но он же не может нам сказать. И наша задача – понять, что именно. Мы приехали на фестиваль «Принцесса цирка» в Саратов, и у меня обезьяна перестала выходить в работу. Он шёл, одевался, собирался, в репетицию выходил, а на представлении – нет. Оказалось, на фестивале очень много артистов, шумно, и он в прогоне испугался. Когда мы приехали в свой цирк, мы ему показали, что всё нормально. На премьеру я попросила, чтобы никто не стоял в боковых проходах, и он стал работать. Вот это очень важно – вовремя понять, что он испугался и почему. Бывает, боятся света, звука. Самое главное – наблюдать за ними и понимать, что у них в голове творится.

Друзья человека

– Когда заканчивается представление, как вы «отключаетесь»? Есть ли у вас ритуалы, чтобы перевести дух?

– Иду на набережную гулять с собакой. И у меня ветром с моря всё выдувает вообще из головы, я забываю обо всём. Я в восторге от вашего города, от ваших набережных, можно гулять бесконечно.

– Вы когда-нибудь задумывались, что чувствуют лошади, когда смотрят на людей?

– Всё зависит от животного. У меня Челси, у него ни одной хорошей мысли в голове. Он самый старший, но при этом у него одна мысль – чтобы напакостить. Он всегда следит за мной, держит меня в тонусе. А вот Амур – это животное, которому я доверяю безгранично. Он абсолютно спокоен с детьми. В любой ситуации я беру только его на самые ответственные мероприятия. Например, на открытой репетиции я беру его, потому что, когда сбегаются в манеж дети, он спокоен и разрешает себя гладить. Получается, и Амур, и дети счастливы.

– Наступающий год – Огненной Лошади. Какие-то есть предвкушения, имеет ли это для вас особое значение?

– Главное – её не напугать. Положу морковку, сена под ёлку, буду надеяться на то, что прикормлю, и всё будет хорошо. Расслабиться этот год явно не даст, судя по моим животным.

– Согласно восточному календарю, лошади символизируют энергию, трудолюбие, стремление к свободе. Насколько эти черты совпадают с реальными?

– Им нужна свобода, движение – это самое важное. Каждое утро в манеже бегают лошади, потому что для них это жизненно необходимо. А так они очень общительные, но опять же все разные. У меня есть Филя, который очень эмоциональный, он знает, когда представление, и стоит за кулисами заведённый: «Сейчас, сейчас я пойду, всем покажу!» А про трудолюбие. Если у меня в кармане морковка, они будут показывать всё, что могут.

– У всех ваших лошадей разный характер. Какие их черты стоило бы перенять людям?

– Любовь к жизни, к движению. Я думаю, что последнее время мы все очень в телефоне, ведём сидячий образ жизни. Они всё-таки животные активные, и нам это стоило бы перенять.

Усидеть в седле

– Как можно понять по лошади, что она вам доверяет?

– Если ей не нравится, лошадь будет прижимать уши, нервничать, может кусаться. А если она спокойна, то ушки, наоборот, вперёд и она сама подойдёт к человеку. Наши лошади нас не боятся, они каждый день с людьми общаются и даже в карман залезть могут.

– Вы сталкивались со стереотипом о глупости и упрямстве лошадей?

– У меня Филя есть, у него бывает фишка: в финальном построении он слазит с тумбы и уходит. Нам приходится повторять. Что у него в голове в этот момент – я не знаю. Потом раз – забывает и работает стабильно и качественно. Моя задача – как-то его повернуть, прикормить.

– Был ли момент, когда вы поняли: «Всё, вот лошади – это моё», и обратной дороги нет?

– Я как только взяла их, понимала, что обратной дороги нет, надо работать, движение вперёд, вперёд, вперёд. Предела совершенству нет. Вопрос только – репетировать и репетировать.

– Что бы вы хотели пожелать нашим читателям в предстоящий год Огненной Лошади?

– Усидеть в седле. Чтобы все улыбались, чтобы были счастливы. Жизнь – это не только работа, надо успевать жить. А учитывая, что мы живём на работе, всегда надо находить время для себя, для семьи, погулять, отдохнуть, насладиться жизнью.

Досье:

Инна Исаева

– дрессировщица номера «Мангобеи наездники» программы «Империя львиц»

– обладательница специального приза международного фестиваля «Принцесса цирка» 2025

– родилась в цирковой семье и с 12 лет уже выходила в манеж

– занимается дрессурой шетлендских пони и обезьян