Новая реальность книжного рынка
Сейчас все говорят о трендах литературы. Это главное слово выставок, литературных школ, медийных обсуждений и критических статей. Звучит из уст редакторов, гендиров, журналистов, авторов, блогеров. Всё чаще издательский бизнес и вовлеченные сферы фокусируются не на содержании и качестве материала, а на его соответствии сиюминутным коммерческим тенденциям.
Мы в это погружаемся бездумно с головой. Не рефлексируя о том, что навязчивая гонка за книжными трендами подменяет собой реальную литературу.
Болезнь тренда
Погоня за трендом трансформирует творческий процесс. Авторы и издатели, ориентируясь на алгоритмы маркетплейсов и данные о читательских
предпочтениях, начинают работать по принципу обратной связи: не
создавать новое, а воспроизводить уже доказавшую свою продаваемость
формулу. Раз за разом. Результатом становится волна однотипных книг, конвейер вариаций на одну тему — будь то внезапно популярные спортивные драмы, пятисоттысячные попаданцы, ромфант, академки, литрпг, выдоенное досуха славянское фэнтези или повально модное уся. Тысячи и тысячи наименований в каждом из этих жанров с одинаковыми обложками и сюжетными тропами.
Книжный бизнес ликует! Безопасная зона, денежный поток, можно и дальше строить виллы за 2 миллиарда под Москвой. Но литература как искусство в этом процессе превращается в набор сменяемых товарных категорий, и Достоевский с Толстым с неба на это всё смотрят с грустью.
Легитимизация рыночной диктатуры
Литературная критика, на этом фоне всё чаще выполняет функцию не лит анализа, а маркетинговой навигации. Вместо оценки замыслов, акцент смещается на определение, вписывается ли книга в актуальный тренд. Такой подход легитимизирует рыночную диктатуру, представляя её как естественный отбор читательского запроса.
А был ли читательский запрос на Атланта расправил плечи? На Мастера и Маргариту? На Преступление и наказание? На Джейн Эйр? На 481 градус по Фаренгейту? Нет. Вот, в чем проблема. Аудитория никогда не формирует запрос на шедевр. Парадокс в том, что настоящая литература по своей природе антитрендова.
Новаторские произведения, определяющие лицо эпохи, редко рождаются в логике следования спросу. Они создают новый язык и новые
культурные коды. Однако нынешний книжный рынок, где доминируют агрессивные маркетинговые стратегии и быстроокупаемые проекты, оставляет мало пространства для искусства. Это не новость. Новость в том, что за 35 лет развития индустрии процесс приобрел массовый характер.
Тоталитаризм мышления в духе "1984"
«Болезнь тренда» — это не безобидное преобладание определённых
жанров. Это системное состояние отрасли, при котором механизмы рынка, маскируясь под культурную экспертизу и пользу для литературы, эту самую литературу из книг изживают. Литература как искусство уступает место литературе как продукту.
И в этом процессе, где бизнес определяет, о чем будет "в тренде" думать в следующем месяце когда выйдут книжные новинки, а о чем думать будет уже "не модно", вырисовывается амбициозная заявочка на контроль издателей над мышлением социума, читателей и авторов. А это уже совсем другая, Оруэлловская история.