– Бей его, Санёк!
Крик влетел в ухо мощным ударом, сшиб с ног. Градом посыпались побои.
Он не сопротивлялся. Только закрыл руками голову и поджал к груди коленки, чтобы спрятать лицо. Боль доносилась как сквозь ватное одеяло. Тупая боль. К вечеру от неё не останется и следа – покойная бабка не зря говорила, что он толстокожий. Жаль, не видно, кто на него напал. Отбиваться вслепую – только выставлять себя на посмешище. Но подсмотреть нельзя – вдруг какой случайный прохожий окажется рядом? Лучше потерпеть. Сколько таких Саньков у них на районе? Он найдёт. По голосу, по запаху, по кислому резиновому следу подошв, топчущих сейчас его спину. А потом...
– Эй, вы что делаете? – А вот и «случайный прохожий».
Спине внезапно полегчало.
– А ну пошли вон отсюда! Сейчас полицию вызову!
Свист, удаляющийся топот...
– Ты как? – Кто-то потянул его, раскручивая как улитку. – Ой, за что они?..
– Не трожь! – прохрипел и мотнул головой, не давая своей неожиданной спасительнице сдвинуть с глаз повязку.
Засопела обиженно. Девчонки!
Онемевшие пальцы не слушались, когда пытался отряхнуть одежду, всё ещё сидя на мокром асфальте. Всё ж лучше, чем бугристые шишки на голове. Пошарил вокруг себя.
– Слышь, тут это... Сумка была.
Шорохи, шаги.
– Держи.
По увесистому тычку в грудь догадался – обиделась. Но не уходит. Странная.
Пошарил ладонями по мокрой телячьей коже – замки на месте. Значит, просто срывали злость. И то верно, на ком как не на убогом, что даже сдачи дать не может?
– Где твоя палочка?
– Что? – не понял.
– Ну, трость. Ты же... – запнулась.
Слепой? Он чуть не рассмеялся. Вовремя сообразил, неуклюже поправил повязку на глазах.
– У меня нет палки. Привык.
Осторожно поднялся, прислушиваясь к себе. Тело скрипело, как неразношенная обувь, но подчинялось. И кости целы – это радует. В прошлый раз было хуже. Впрочем, тех дураков и вовсе не соберёшь.
– Где ты живёшь? Я провожу.
Вот неугомонная! Он начал злиться.
– Сам дойду. И это... Спасибо, в общем.
