О том, почему операции часто неудачны, когда нужен подолог и что не так с системой
— Насколько часто к хирургам обращаются пациенты с вросшим ногтем?
— Это очень частая патология. До 20-30% пациентов амбулаторного хирурга приходят именно с вросшим ногтем. Что касается меня, я травматолог-ортопед, и ко мне попадают только те, кого уже несколько раз оперировали или подолог не может вести консервативно. Первично такие пациенты ко мне не приходят.
— В каких случаях хирург выбирает операцию?
— Давайте поставим себя на место хирурга. Пациент приходит на приём. Если врач видит гной, воспаление, боль — он сразу какую-то операцию сделает точно. Он не будет лечить консервативно, потому что консервативно, то есть без операции, он фактически не умеет — он же хирург.
Иногда пациент приходит в первой стадии, с небольшим воспалением, гиперемией. Тогда врач скажет: ванночки, перевязочки. Но в большинстве случаев к ним приходят уже во второй, третьей стадии. Хотя вроде можно во второй лечить консервативно, но хирург обязательно прооперирует.
— Какие операции делают чаще всего?
— Чаще всего вырывают ноготь. Особенно это делают маленьким детям, потому что их привозят в приёмный покой. Там хирург сидит, решает другие вопросы. Ему надо снять острое воспаление — он выдирает ноготь.
Амбулаторно, в поликлинике, часто, но не всегда, врачи делают краевую резекцию без матрикса. Иногда и делают с матриксом, но чаще всего матрикс не убирается, а только расщепляется. К сожалению.
— В каких случаях вы направляете пациента к подологу?
— Лично я направляю пациента к подологу часто, очень часто, практически всегда. Когда пациент первично приходит, что редко бывает, я отправляю
к подологу, потому что я знаю, что в первой и второй стадии подолог прекрасно справится.
Хирурги очень редко отправляют. Практически не направляют.
— Какие рекомендации вы даёте, если направляете пациента к подологу?
— Какие рекомендации я даю? Ну, я даю, да — это смена обуви. Если есть ортопедическая какая-то сопутствующая патология, я назначаю индивидуальные стельки, какие-то упражнения. Из локального — это, значит, тейпирование бокового валика, перевязки и наблюдение у подолога. Уже подолог индивидуально решает, каким методом ему вести пациента.
— Как часто к вам приходят пациенты на операцию после неудачного лечения у подологов?
— Смотрите, ко мне приходят только в том случае, если у подолога
не получается вести пациента консервативно, то есть без операции. Часто? Нет, не часто — в основном подологи справляются сами.
Но опытные подологи сразу видят, что, допустим, гипертрофирован боковой валик, и они даже не начинают работать, потому что они видят, что это будет бесполезным, то есть просто выбивание у пациента денег. Отправляют на пластику бокового валика.
А иногда бывает, что уже пациенты приходят, с третьей стадии,
с гипергрануляцией, с гипертрофированным боковым валиком, с диким мясом, иногда даже всё это кровит. Естественно, надо в таких случаях сразу отправлять к хирургу.
— Как вы считаете, правильно ли, что подологи не могут ставить диагноз и работать с вросшими ногтями?
— Смотрите, я считаю, что диагноз может ставить только врач с высшим образованием. Да, у нас по закону сейчас вроде как фельдшеры тоже могут ставить диагноз. Но подологи, моё мнение, не имеют права ставить диагноз. Это должен делать врач.
А работать с вросшими ногтями они имеют право. И по клиническим рекомендациям, после консультации хирурга, как раз при первых и вторых стадиях заболевания, прекрасно подологи могут работать.
— Почему так важно соблюдать клинические рекомендации?
— Это очень-очень важно и нужно. Без вариантов. Клинические рекомендации нам нужны для того, чтобы систематизировать принципы лечения той или иной патологии. И все мы в России, врачи, фельдшера, медицинские работники, работаем по клиническим рекомендациям. Это наша обязанность. Вросший ноготь относится к медицинской патологии. Поэтому лечение должно на чем-то базироваться. Для этого и созданы клинические рекомендации. Там четко,всё шаг за шагом прописано. И, к счастью, для подологов, к счастью, там они тоже появились. То есть там конкретно написано, что после консультации можно направить к подологу.
— Почему у хирургов часто бывают неудачные операции с вросшим ногтем?
— Ну, знаете, такая практика — удаление ногтевой пластины. Что чаще применяют детские хирурги, им особенно в приёмных покоях по дежурству ночному, потому что им надо здесь и сейчас, здесь и сейчас убрать острое воспаление, острую боль — поэтому они вырывают.
Но при вырывании мы понимаем, что ногтевая пластина дальше ещё сильнее будет врастать, ещё сильнее боковые валики, дистальные валики увеличатся. И это точно заканчивается повторной операцией. То есть это как бы операция ради операции.
Следующий момент — это когда хирург делает краевую резекцию. Да, здорово, когда хирург делает операцию, краевую резекцию без матрикса и обратно отправляет к подологу на консервативное ведение. Это здорово. Это вот правильный ход.
Второе — это когда хирург делает операцию Шмидена с резекцией врастающей части матрикса. К сожалению, очень часто хирург только расщепляет матрикс, и ноготь уже дальше растёт расщеплённым.
И это на самом деле очень большая проблема, потому что пациенты мучаются, особенно молодые красивые девушки. Это прям страшно смотреть.
У меня даже много кейсов, когда, допустим, пластические хирурги или обычные хирурги расщепляют, и потом пациент всё время мучается.
И приходится делать повторную операцию.
— Почему хирургов не волнует, как будет расти ноготь после операции?
— Его волнует, но вы должны понимать: для врача, работающего
в поликлинике или частной клинике, это только часть его работы, не основная. У него ещё куча других проблем — ноги, руки, фурункулы, флегмоны, какие-то большие операции. Ему важно, чтобы все было хорошо с ногтем, и чтобы он рос хорошо, но у него просто нет времени на это.
Нет времени наблюдать этих пациентов и нет времени им объянять. Он сделал своё дело — хорошо или плохо — и отправил пациента дальше.
— Почему пациентам не дают рекомендации по уходу за ногтем после операции?
— По той же причине. Времени нет. Это суровая реальность.
— Учитывают ли хирурги инфекционный статус пациента и дают ли направления к другим специалистам после операции?
— Нет, конечно. Не надо тешить себя надеждами и иллюзиями, что такое существует. Конечно, такого нет.
Мы начинаем жить в новых реалиях. Новые клинические рекомендации задают тон работы и подологов, и хирургов. Важно научиться работать по новым правилам — или встречаться с последствиями.
А как у вас? Делитесь опытом в комментариях.