Наши соседи — милая пара с тремя дочерьми: две её и одна его. Всем троим около двадцати.
Его дочь — умница: учится в университете, серьёзная, спокойная, вполне адекватная.
Её дочери — бросили учёбу. На уме у них вечеринки, мальчики, косметика.
Сосед — известный экономист, человек из чилийской элиты.
Соседка продаёт Thermomix: начинала из дома, потом её пригласили в офис — аккуратный, статусный бизнес, встроенный в закрытый круг обеспеченных людей.
Если бы не дочери, всё выглядело бы почти безупречно. Но даже в элитных семьях есть свои трещины, просто они менее заметны и лучше задекорированы.
Их дом можно было бы сразу фотографировать на обложку любого глянцевого журнала о недвижимости.
— Тут вообще люди живут? — удивилась моя дочь.
— Тут просто работает много людей, — объяснила я. — Домработницы, садовники.
Поэтому дом и выглядит таким идеальным.
Этот дом — не просто уют, а демонстрация статуса. Благополучие здесь не обсуждают, оно подразумевается. За ним стоит выстроенная система: деньги, связи, персонал. И ощущение, что жизнь должна идти по плану.
У соседей интересная история любви.
Они учились в одном университете: она — красавица с курса, из очень обеспеченной семьи; он — ничем не примечательный студент с куда более скромным финансовым положением. Она его отвергла, тогда разница в статусе казалась непреодолимой.
Потом они надолго потеряли друг друга из виду. Оба женились, оба развелись. Он говорит, что пронёс любовь к ней через всю жизнь.
И в пятьдесят они поженились...
Почти «Великий Гэтсби», но с хорошим финалом.
Хотя даже здесь, на вершине социальной пирамиды, ясно видно: деньги и статус не отменяют сложностей, они лишь делают их менее публичными.