Привет, друзяшки! Сегодня — не про расцвет, а про закат. Про то, как самая крутая контора Средней Азии начала сама себе пилить сук, на котором сидела. Все помнят Саманидов: серебро, шелка, поэзия, мавзолей в Бухаре — красота. Но мало кто вспоминает, что закончилось всё печально и предсказуемо: феодальной междоусобицей. Представьте, что ваш семейный бизнес по торговле и добыче серебра превратился в склоку дядей и племянников, где каждый менеджер филиала возомнил себя гендиректором. Итог — компанию «Саманид и Ко» скупили конкуренты с большими кулаками. Разбираем, как это было.
Хотите выучить таджикский язык подписывайтесь ко мне в телеграм канал: @tajikistanlanguage
Пункт первый: Система «Иктов» — гениальная и смертельная.
Всё началось с гениальной, но опасной системы управления. Центр в Бухаре не мог контролировать каждую долину лично. Поэтому земли и должности наместников (амиров) в областях — Хорасане, Хорезме, Фергане — раздавались как «икты». Это не наследственное владение, а что-то вроде «кормления»: управляй, собирай налоги, часть отправляй в центр, а на остальное содержи войско и себя. Живой пример «на пальцах»: Представьте, вы — наместник (амир) в Нишапуре (Хорасан). Бухара далеко. У вас свои интересы, своя армия из местных, свои связи с племенами. Первые 10 лет вы честно отсылаете караваны с серебром в столицу. А на 11-й думаете: «А почему я, могущественный Хорезмшах Али (условно), должен отдавать половину бабла какому-то Бухарскому эмиру? У меня тут войско лязгает, народ любит. Да и Бухара как-то ослабла... Может, объявить о независимости? Или поддержать в борьбе за престол другого царевича, чтобы он мне потом «спасибо» сказал?» И вот эта мысль — «А почему я должен делиться?» — стала ржавчиной, которая разъела железный каркас государства. Каждый крупный наместник стал центром силы. А когда в Бухаре начинались ссоры за престол между братьями-Саманидами, эти наместники тут же вступали в игру: «Я поддерживаю вот этого принца!». На деле это означало: «Я ввязываюсь в гражданскую войну, чтобы потом мой ставленник в Бухаре был мне обязан и дал ещё больше власти».
Пункт второй: Семейные склоки у трона как катализатор.
А в самой правящей семье — не лучше. Закон наследования был плавающим. Трон мог перейти от отца к сыну, а мог — к брату, дяде. Это провоцировало дикие дворцовые интриги. Конкретный пример: Эмир Наср II (правил 30 лет, золотой век!) в конце жизни под влиянием исмаилитов (одно из течений ислама) чуть не отрёкся от престола. Сыновья и военная знать (гвардия гулямов) устроили переворот, посадили на трон сына Нуха I, а Насра отправили в отставку. Это был сигнал: гвардия и знать решают, кто будет эмиром. С этого момента каждый царевич стал искать опору не в законе, а в какой-нибудь сильной внешней группе: в тюркской гвардии, в персидской знати, в том же мятежном наместнике Хорасана. Получался порочный круг:
- В Бухаре слабый эмир (потому что посажен гвардией).
- Наместник в провинции видит слабость и поднимает бунт или просто перестаёт платить налоги.
- Чтобы усмирить бунт, эмиру нужна армия. А реальная армия — у его же генералов, у которых свои интересы.
- Генералы помогают, но требуют за это новые земли (икты) и должности, ещё больше ослабляя центр. Государство превращалось в корпорацию, где вице-президенты по регионам воюют друг с другом, а акционеры (гвардия) торгуют лояльностью. Делать бизнес (торговать, строить) в таких условиях стало невозможно.
Пункт третий: Внешние игроки рубят гешефт.
Этим всем немедленно воспользовались соседи. Пока саманидские генералы и принцы грызлись между собой, на границах подняли голову две мощные силы:
- Тюрки-караханиды с востока (с территории нынешнего Кыргызстана/Казахстана). Они смотрели на цветущие города Мавераннахра как волк на загон с овцами. У них была простая военная организация и один вопрос: «Когда можно начинать грабить?».
- Газневиды — бывшие саманидские же рабы-гвардейцы (гулямы) в Хорасане. Их лидер, Махмуд Газневи, был талантливым командиром. Он сначала формально служил Саманидам, помогая подавлять мятежи, а потом, поняв, что в Бухаре полная анархия, сказал: «А почему бы мне не забрать Хорасан себе насовсем?». И забрал. Он не стал лезть в Бухару сразу — он просто отгрыз самый жирный кусок империи (Хорасан), лишив Саманидов главной экономической и военной базы. Финальный акт «на пальцах»: К концу X века от державы Саманидов осталась одна Бухара да область вокруг. Последние эмиры были марионетками в руках своих же военных. В 999 году тюрки-караханиды просто пришли и взяли Бухару почти без боя. Последнего эмира увели в плен. Не потому, что тюрки были в сто раз сильнее. А потому, что саманидское государство уже умерло изнутри, съеденное феодальной анархией и семейными дрязгами. Его не завоевали — оно само развалилось, и соседи просто подобрали куски.
Мораль для истории (если она вообще бывает):
Династия Саманидов погибла не потому, что была бедной или отсталой. Она погибла от классической болезни феодализма: когда центральная власть становится слабее своих же «вассалов». Когда личные амбиции генералов и наместников оказываются важнее единства государства. Они построили великую культуру, но не смогли построить неразрушимый политический механизм. Что, впрочем, не умаляет их достижений. Просто история — дама беспощадная: сначала она даёт урок, как строить империю, а потом — урок, как её терять. На этом всё. Делитесь, если было интересно. С вами был условный историк, который знает, что даже у самых великих империй есть срок годности. Мирного неба и крепкой вертикали власти!
Спасибо, что прочитали с вас лайк и подписка.
Выучить таджикский язык, всегда легко и просто у меня в тг: @tajikistanlanguage