Найти в Дзене
Большая 7 - Я

«Моя взрослая дочь не хочет жить, имею ли я право требовать от неё жить ради меня?»

Своей непростой историей с нами делится читательница Дарья (57 лет, Санкт-Петербург). У меня две дочки - Марина (25 лет) и Лида (30 лет). У Лиды серьёзные проблемы с психическим здоровьем и очень непростая судьба. Мариночка замужем, и у неё есть ребёнок, всё хорошо. Вообще с младшей дочкой никогда проблем не было — просто идеальный ребёнок. А вот с Лидой вечно неприятности, начиная с её раннего детства. То учиться она не хотела, впадала в какое-то депрессивное состояние. То любовь у неё неразделённая и любовная зависимость, то работу долго найти не могла. Но вот в 28 лет Лида вышла замуж за хорошего мужчину, и все мы были счастливы. Я наконец-то выдохнула и думала, что поживу спокойно на старости лет. Но вот пришла беда, как говорится, откуда не ждали. Лида на 7-м месяце беременности потеряла ребёнка, а ещё через год её муж Алексей скоропостижно скончался — ему был поставлен диагноз: рак костей. Причём когда рак выявили, это была уже последняя стадия, ему ничем не могли помочь. На Ли
Оглавление

Своей непростой историей с нами делится читательница Дарья (57 лет, Санкт-Петербург).

Сложная судьба

У меня две дочки - Марина (25 лет) и Лида (30 лет).

У Лиды серьёзные проблемы с психическим здоровьем и очень непростая судьба. Мариночка замужем, и у неё есть ребёнок, всё хорошо. Вообще с младшей дочкой никогда проблем не было — просто идеальный ребёнок. А вот с Лидой вечно неприятности, начиная с её раннего детства. То учиться она не хотела, впадала в какое-то депрессивное состояние. То любовь у неё неразделённая и любовная зависимость, то работу долго найти не могла. Но вот в 28 лет Лида вышла замуж за хорошего мужчину, и все мы были счастливы. Я наконец-то выдохнула и думала, что поживу спокойно на старости лет.

Но вот пришла беда, как говорится, откуда не ждали. Лида на 7-м месяце беременности потеряла ребёнка, а ещё через год её муж Алексей скоропостижно скончался — ему был поставлен диагноз: рак костей. Причём когда рак выявили, это была уже последняя стадия, ему ничем не могли помочь. На Лиду навалилось всё, как снежный ком. Она не могла прийти в себя, впала в депрессию. Дочка тяжело переживала потерю ребёнка, потом она ухаживала за мужем и не могла смириться с его смертью.

Конечно, я тоже очень переживала из-за потери внука и из-за смерти зятя, но думаю, что мои переживания не сравнятся с переживаниями дочери. Я надеялась, что со временем она всё-таки сможет восстановиться. Но с каждым месяцем её состояние ухудшалось. В очередной раз я не смогла дозвониться до неё и пулей полетела к ней в квартиру (у меня есть ключи).

Она не хотела жить

Когда я открыла её квартиру, то ужаснулась - везде грязь, какая-то вонь, вещи разбросаны. Дочку я обнаружила без сознания на диване - она приняла какие-то таблетки. Я вовремя успела, её откачали и положили в психиатрическую больницу с диагнозом «клиническая депрессия». С того момента я слышу от неё только одну фразу: «Мама, я не хочу жить».

Я сначала не верила в то, что происходит. Казалось, что это какой-то страшный сон, из которого я сейчас проснусь. Моя дочь, мой родной ребёнок, вдруг перестала хотеть жить. Она говорила это спокойно, без истерик, будто констатировала факт: «Я устала. Жизнь — не для меня».

Я пыталась её убеждать, кричала, умоляла, плакала ночами. Я твердила ей:

— Ты должна жить хотя бы ради меня! Ради Марины! Ради памяти Леши!

А она смотрела на меня покрасневшими глазами и отвечала:

— Я не хочу, мне эта жизнь надоела.

Дочка месяц лежала в больнице, затем её выписали, назначили антидепрессанты.

Сначала мне показалось, что ей стало чуть лучше. Лида действительно похорошела, появились какие-то интересы, мы снова с ней болтали по телефону, она даже иногда смеялась. Я надеялась, что теперь будет всё иначе, что болезнь отступила.

Она снова не хочет жить

Нормальное состояние Лиды длилось примерно 2-3 месяца, а потом она опять впала в своё депрессивное состояние. Дочка снова говорит, что она не хочет жить, и что она готова уйти из этой ненавистной жизни в любой момент.

Естественно, эти слова меня приводят в ужас, как я могу спокойно реагировать на такое? Она мне часто твердит: «Мама, зачем ты меня тогда спасла? Зачем? Я всё равно доведу дело до конца. Я устала страдать». Для меня, как для матери, эти слова, как нож по сердцу.

Но самое страшное началось тогда, когда я вдруг поняла: мои слёзы, мои уговоры, мои угрозы вызвать врачей — всё это уже не действует. Более того, я почувствовала, что своими словами я делаю ей только хуже. Да и в целом Лидии будто бы всё равно на мои страдания, на мои переживания. Дочка словно живёт в своём тёмном мире, она не хочет радоваться жизни.

Скажу так: мы сейчас живём словно на пороховой бочке замедленного действия. Одно неверное слово, и кажется, что это конец. Моя младшая дочь Марина абстрагировалась от этой ситуации - она живёт своей жизнью, работает и ребёнка воспитывает (внуку Диме 2,5 года).

Марина мне сразу сказала: «Мама, я спасательством заниматься не буду. Я готова поддержать Лиду, но постоянно думать о ней и беспокоиться я не могу — у меня своя семья». С одной стороны, я понимаю Марину, но в то же время я чувствую себя одиноко в этой ситуации.

Недавно Лида мне сказала:

— Все вы меня жалеете, как больную собаку! Всем вам так удобно — а я не хочу так жить! Это не жизнь! Это мучение!

И я ловила себя на том, что, возможно, впервые в жизни не знаю, что такое правильный шаг. Я не знаю, как быть матерью в такой ситуации.

Я уже ходила на приём к психиатру и консультировалась. Доктор грамотный, мне понравился. Он сказал, что иногда бывают такие состояния у людей, что никакие уговоры и даже таблетки не сработают. Держать её в клинике вечно просто невозможно, ведь по сути у неё нет шизофрении или подобного опасного для общества состояния. Он мне сказал: «У каждого человека своя жизнь, и каждый сам вправе решать, что с этой жизнью делать». Да, я с одной стороны с ним согласна, но я же не могу просто сидеть сложа руки и постоянно бояться за дочь? Если с ней что-то случится, я просто буду винить себя в этом.

-2

По идее, это эгоистично - требовать, чтобы дочь жила хотя бы ради меня. Но я не могу отказаться от этого эгоизма. Сколько я её растила, сколько я в неё вложила! Я помню, как носила её на руках, когда она болела. Как сидела ночами, пока она делала уроки, как переживала первую любовь, как поддерживала, когда её бросали и предавали. Я рядом с ней уже тридцать лет. И теперь я должна спокойно принять её желание уйти из жизни? Просто потому, что так «правильно» с философской точки зрения? Нет. Для меня она — не философия. Она - моя дочь, моя кровь, моя душа.

Я часто ловлю себя на мысли: а вдруг она права, и жизнь действительно - лишь страдание? Но тогда зачем мы приходим в этот мир? Чтобы просто сдаться, как только станет тяжело? Или чтобы пройти через боль и всё же найти хоть что-то светлое?

Честно, даже не знаю, как мне теперь быть счастливой и спокойно жить. Не думаю, что это эгоизм, просто я дико боюсь, что моей дочери не станет, и эта тревога не придумана мной, она реальна.

Что делать Дарье в такой ситуации? Поделитесь своим мнением в комментариях.

Приглашаем всех случайно зашедших на наш канал подписаться, ведь случайностей не бывает. Расскажите о нашем канале своим друзьям! Скопируйте и отправьте им ссылку https://zen.yandex.ru/prodelkin. Мы будем очень рады новым читателям!