Найти в Дзене

Светлана Хоркина прощается с большим спортом Суперсерия СССР-Канада в Рио

Светлана Хоркина прощается с большим спортом, а мы с Суперсерией СССР-Канада в Рио Все помнят ее улыбку на пьедестале и коронную перекладину. И, конечно, тот момент в Рио, когда Светлана Хоркина официально завершила карьеру великой гимнастки, перейдя на новую роль. Это была красивая точка. Но знаете, что еще было тогда в Рио, пусть и в хоккее? Тихо отмечали годовщину события, которое навсегда изменило спорт. Ровно 44 года назад стартовала та самая Суперсерия-72 между сборными СССР и Канады. Две прощальные истории, две эпохи. Что может связывать королеву брусьев и ледовую битву? На первый взгляд – ничего. Гимнастика – это элегантность, чистота линий, секунды полета. Хоккей той Суперсерии – грубая сила, эмоции через край, война на льду. Но присмотритесь. И там, и там – предельная искренность. Хоркина всегда выкладывалась не просто до последнего, а с такой эмоцией, что даже ошибка на ее лице была часть спектакля. Такой же накал страстей был и в 72-м: никакого пафоса, только чистый, непр

Светлана Хоркина прощается с большим спортом Суперсерия СССР-Канада в Рио

Светлана Хоркина прощается с большим спортом, а мы с Суперсерией СССР-Канада в Рио

Все помнят ее улыбку на пьедестале и коронную перекладину. И, конечно, тот момент в Рио, когда Светлана Хоркина официально завершила карьеру великой гимнастки, перейдя на новую роль. Это была красивая точка. Но знаете, что еще было тогда в Рио, пусть и в хоккее? Тихо отмечали годовщину события, которое навсегда изменило спорт. Ровно 44 года назад стартовала та самая Суперсерия-72 между сборными СССР и Канады. Две прощальные истории, две эпохи.

Что может связывать королеву брусьев и ледовую битву?

На первый взгляд – ничего. Гимнастика – это элегантность, чистота линий, секунды полета. Хоккей той Суперсерии – грубая сила, эмоции через край, война на льду. Но присмотритесь. И там, и там – предельная искренность. Хоркина всегда выкладывалась не просто до последнего, а с такой эмоцией, что даже ошибка на ее лице была часть спектакля. Такой же накал страстей был и в 72-м: никакого пафоса, только чистый, неприкрытый спортивный нерв. И там, и там спортсмены делали не просто свою работу – они проживали историю.

Легко ли сказать "до свидания"?

Хоркина уходила, окруженная уважением и славой. Уходила в статусе легенды. А представьте, каково было уходить с того самого льда после матчей с Канадой? Никто не чувствовал себя проигравшим окончательно. Советские игроки – открыли для себя новый мир и доказали, что их школа – сильнейшая. Канадцы – осознали, что хоккей больше не принадлежит им безраздельно, и это заставило его эволюционировать. Это было не прощание, а начало долгой-долгой истории соперничества. И в этом есть что-то общее с уходом великой гимнастки: она не закрыла дверь, а оставила ее приоткрытой для новых имен, которые выросли, глядя на нее.

Почему мы до сих пор вспоминаем и то, и другое?

Потому что это настоящие, неотполированные до блеска эмоции. Никакого гламура. Суперсерия-72 – это синяки под глазами, сломанные клюшки и легендарный гол Харланова. Выступление Хоркиной – это всегда риск, попытка сложнейшего элемента и та самая улыбка, которую не подделать. В современном спорте, который становится все более технологичным и коммерческим, так не хватает этой самой человеческой, почти детской непосредственности. Когда играешь не просто на результат, а потому что иначе не можешь.

Так что в тот день в Рио сошлись два разных, но очень важных повода. Один – чтобы проводить в большую жизнь Королеву. Другой – чтобы тихонько, про себя, вспомнить, с чего по-настоящему начиналась большая любовь к спорту. С таких вот искренних, невыдуманных историй. Они и мотивируют лучше любых учебников. Просто смотришь и понимаешь: вот оно, настоящее. Таким и должно быть.