Из цикла «Дело было в Калининграде» 1950-е По большому счету, путь в недавно образованную новую область Союза Советских Социалистических республик москвичу Леониду Бунину был категорически заказан. И вовсе не потому, что и полвека с лишним назад калининградцы, как сегодня, недолюбливали столичных обитателей. Просто 18-летний паренек еще в послевоенном 1946-м умудрился схлопотать срок за вокзальную кражу. Тогда суд сжалился над начинающим уголовником: в надежде на его исправление дал год условно. Но молокосос государственного гуманизма не оценил, и очень скоро попался уже на групповом грабеже. На этот раз пришлось отсиживать реально, вдвое больше и «от звонка до звонка». Очутившись, наконец, на свободе, Лёнчик совершенно не представлял, что делать. Промышлять «на московских изогнутых улицах» стало опасно - МУР уже взял чересчур прыткого юношу на заметку. И тут как нельзя более кстати пришло письмо от родной матери. Пелагея Ивановна через год после войны без особого сожаления покинула оп
Публикация доступна с подпиской
ПродвинутыйПродвинутый