Пусть сама почувствует, каково это – быть разведенкой без мужика! Я ж по-благородному поступил – квартиру ей оставил!, бубнил Анатолий .
Закопченное стекло пивнушки «Три пескаря» пропускало тусклый январский свет, словно процеживая его сквозь грязную марлю. Внутри – привычный пейзаж: прокуренные стены, столы, залитые пивом, и посетители с лицами, побитыми жизнью. За одним из таких столов сидел Анатолий, мужичок лет сорока, с помятым лицом и неухоженной щетиной. Он держал в руках запотевший стакан, словно тот был последней надеждой, и хрипло вещал своему соседу – дядьке Михалычу, местному завсегдатаю.
– Развелся я, Михалыч… Развелся с Машкой, вот стерва! – Анатолий с силой поставил стакан на стол, чуть не перевернув его. – Я ж как дурак, убивался на работе, пять лет пахал как вол, а она…
– Ну, бывает, Толян, – сочувственно пробасил Михалыч, почесывая седую щетину. – Бабы – они такие… А чего хоть случилось-то?
– Чего случилось?! Да я под сокращение попал! – Анатолий закатил глаза к потолку. – Семь месяцев без работы был! Семь, Михалыч! И ей, видите ли, это не понравилось. Пилила меня каждый божий день: "Ищи работу! Ищи работу!" А я что, железный? Я вообще-то устал! Имею право отдохнуть, после пяти лет-то?!
– Ну, отдохнуть, конечно, имеешь, – кивнул Михалыч, – Но…
– Но, но, но! – передразнил его Анатолий. – Да плюнул я на все! Ушёл! Хрен она от меня алименты получит!
Пусть сама почувствует, каково это – быть разведенкой без мужика! Я ж по-благородному поступил – квартиру ей оставил!
– Квартиру оставил? – протянул Михалыч, прихлебывая пиво. – Ну, молодец, че. Широкий жест.
Тут в разговор, словно разряд молнии, вмешался женский голос:
– Широкий жест, говоришь?
За соседним столиком сидела Марина, одноклассница и, по совместительству, подруга Маши. У нее были острые, проницательные глаза и прямой, как стрела, взгляд. Она знала Анатолия как облупленного.
Анатолий побледнел и попытался сделать вид, что не слышит.
– А, ты чего лезешь? – пробурчал он, избегая ее взгляда.
– А, я не лезу, – спокойно ответила Марина, поворачиваясь к нему. – Я просто хочу, чтобы ты тут лапшу на уши не вешал. Квартиру, говоришь, оставил? Ах, какой рыцарь! Да это квартира Машиной бабушки! Бабушка, царствие ей небесное, при жизни Маши эту двушку отписала, когда вы поженились. Машины родители старушку к себе забрали. Так, что ты там, примаком жил!
Анатолий покраснел, как рак. Михалыч с интересом наблюдал за развитием событий, откинувшись на спинку стула.
– Ну и что? – промямлил Анатолий. – Зато жили вместе, хозяйство вели…
– Хозяйство? – Марина усмехнулась. – Да ты гвоздь в стену вбить не мог! Я помню, Маша сама полки вешала, а ты на диване лежал, в танчики играл. И, кстати, Анатолий, обои в этой квартире до сих пор те же самые, она сама их клеила! Пять лет прошло, а ты даже переклеить их не удосужился! Так что не надо тут сказки рассказывать про широкую душу и благородный поступок.
Анатолий совсем сник. Ему было некуда деться от этого язвительного, справедливого взгляда.
– И про алименты, – добавила Марина, понизив голос. – Ты что, совсем уже совесть потерял? Квартиру "оставил", герой, можно ребенка голодом морить? Дочь, между прочим, любит тебя . Она, тут при чем?
– Да ты… Ты вообще… – заикаясь, пробормотал Анатолий. – Какое твое дело? Может, ты Машке… Завидуешь?
– Завидую? – Марина расхохоталась, но в ее смехе не было ни капли веселья. – Завидовать вот этому? – она обвела рукой грязную пивнушку, обшарпанный стол и несчастное лицо Анатолия. – Нет уж, спасибо. Я за Машу рада, что она от такого балласта избавилась. А ты… Ты просто жалок. Ты мелкий, злобный и трусливый. И знаешь, что самое противное? Ты сам это прекрасно знаешь.
Марина встала, бросив на стол несколько купюр, и вышла из пивнушки, оставив Анатолия в оцепенении. Михалыч молчал, не зная, что сказать. Атмосфера в пивнушке стала настолько густой, что казалось, ее можно резать ножом.
Анатолий сидел, опустив голову, и смотрел на свое отражение в мутном пиве. Слова Марины звучали в его голове, как приговор. Он всегда знал, что не является образцом мужества и благородства, но никогда раньше не осознавал, насколько ничтожным он является в глазах окружающих.
Впервые за долгое время он увидел себя таким, какой он есть на самом деле – жалким, обиженным на весь мир неудачником, который пытается оправдать свою трусость и эгоизм благородными поступками. И это осознание было гораздо горче самого дешевого пива, которое он сейчас пил. Может, Марина и права? Может, он действительно заслуживает всего, что с ним происходит? А может, еще не поздно что-то изменить?
Анатолий медленно поднял голову. В его глазах появилась слабая, но все же надежда. Ему предстояло принять непростое решение и, возможно, впервые в жизни поступить как настоящий мужчина.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения