В тихой австрийской деревушке Нёч-им-Гайльталь, затерянной среди альпийских склонов, живет необычная корова по имени Вероника. Десять лет назад ее хозяин, местный пекарь Витгар Вигеле, заметил странное поведение своей подопечной. Когда у буренки начинался зуд, она не просто терлась о забор или дерево, как это делают все коровы. Нет — она брала в зубы палку и методично чесала ею свое тело.
Казалось бы, милая причуда домашнего питомца. Но ученые из Венского университета ветеринарной медицины увидели в этом нечто большее.
Скептицизм, пирог и научное открытие
Когнитивный биолог Алиса Ауэрсперг получила видео с Вероникой прошлым летом. Первая реакция? Скептицизм. За годы работы она видела десятки роликов, где владельцы животных приписывали своим питомцам невероятные способности. Помнится случай, когда утверждалось, будто собаки используют палки как зубные щетки. На деле они просто играли.
Но видео с тринадцатилетней швейцарской бурой коровой оказалось другим делом. Ауэрсперг и ее коллега Антонио Осуна-Маскаро отправились в гости к Веронике, чтобы проверить, действительно ли перед ними редчайший случай использования орудий крупным рогатым скотом.
Впрочем, прежде чем приступить к науке, пришлось соблюсти местные традиции. Как призналась сама Ауэрсперг: «Сначала мы съели много пирога».
Три критерия и один неожиданный талант
Чтобы поведение животного можно было назвать использованием орудий, оно должно соответствовать строгим критериям. Инструмент должен стать продолжением тела животного, позволять делать то, что иначе крайне затруднительно, и животное должно менять ориентацию инструмента для достижения цели.
Осуна-Маскаро провел с Вероникой семьдесят испытаний за две недели. Результаты превзошли ожидания. Корова не просто хватала щетку наугад — она действовала осмысленно и целенаправленно. Своим длинным языком она обвивала ручку, поворачивала щетку так, чтобы щетина касалась спины, регулировала угол наклона для труднодоступных мест.
Но самым поразительным оказалось другое. Иногда Вероника переворачивала щетку и использовала гладкую ручку вместо щетины. Сначала исследователи решили, что это ошибка. Но присмотревшись, они поняли: так буренка чесала нежные участки тела — вымя и другие чувствительные зоны, где жесткая щетина могла причинить дискомфорт.
Способность использовать один инструмент для разных целей ранее наблюдалась только у людей и шимпанзе. Шимпанзе в природе используют толстый конец палки для проделывания отверстия в термитнике, а тонкий — чтобы выловить насекомых. Увидеть подобную гибкость мышления у коровы было совершенно неожиданно.
Почему мы не замечали это раньше?
Ян Лангбейн, специалист по прикладной этологии, давно изучает интеллект сельскохозяйственных животных. Он даже доказал, что коров можно приучить к лотку. Но даже его поразило открытие коллег.
Почему же Вероника научилась тому, что не умеет подавляющее большинство коров? Осуна-Маскаро предполагает, что толчком стала смерть матери буренки — возможно, ей не хватало взаимного груминга, который коровы практикуют друг с другом.
Но Лангбейн видит более глубокую причину. Большинство сельскохозяйственных животных живут в обедненной среде, без доступа к предметам, которыми можно манипулировать. Нельзя стать пользователем инструментов, если самих инструментов нет. Вероника же живет не как производственная единица, а как домашний питомец. Она свободно ходит по двору и даже заходит в дом. У нее есть доступ к разнообразным предметам и богатая социальная среда.
Возможно, речь не о том, что Вероника гениальна. Речь о том, что мы недооцениваем интеллект коров, потому что лишаем их возможности его проявить.
Новый взгляд на знакомых незнакомцев
Полученные результаты подчеркивают, что представления об интеллекте сельскохозяйственных животных часто отражают пробелы в наблюдениях, а не реальные когнитивные ограничения, — отметила Ауэрсперг.
Похожие случаи находили у других видов крупного рогатого скота, включая быков породы брахман, чьи предки разошлись с европейскими коровами сотни тысяч лет назад. Это означает, что способность к использованию орудий может быть распространена среди крупного рогатого скота шире, чем мы думали.
Лангбейн надеется, что история Вероники вдохновит фермеров на улучшение условий содержания животных. «Это умные и эмоциональные животные. Они заслуживают большего, чем мы им даем», — убежден ученый.
Осуна-Маскаро, который до этого работал преимущественно с шимпанзе и какаду, теперь мечтает продолжить исследования коров. Он даже установил фотографию буренки на заставку телефона.
«Думаю, большинство животных живут насыщенной жизнью и могут рассказать нам нечто действительно интересное, — говорит исследователь. — Нам просто нужно задавать правильные вопросы».
А еще — давать им возможность ответить.
Если вы дочитали до этого места, значит, вам близок такой способ смотреть на вещи. Здесь я публикую тексты, к которым важно возвращаться и которые часто продолжаются — сразу или спустя время. Подписка нужна не ради уведомлений, а чтобы не терять нить.
Подпишитесь на канал «Грани» — здесь наука и жизнь тесно переплетаются друг с другом.
Архив «Аненербе»: точка четвёртая. Буэнос-Айрес, где кончаются все карты.