Недавно в Кировской областной научной библиотеке имени А.И. Герцена прошла презентация книги лауреата двух региональных премий Нины Сметаниной «Помним и чтим. Мемориалы города Кирова». Книга была подготовлена к юбилею Победы, и в ней собраны сведения о всех имеющихся в областном центре памятниках, посвящённых Великой Отечественной войне.
Эксклюзивность этого издания состоит в том, что автор задалась целью не только перечислить все мемориалы Кирова, но и установить авторов монументов. И последняя задача, как сказала Нина Дмитриевна, была не самой простой.
Презентация книги вызвала интерес не только у кировских историков (её высоко оценил доктор исторических наук Михаил Судовиков), но и архитекторов.
Однако, и пусть вам не покажется это странным, личность автора оказалась, с моей точки зрения, богаче и интереснее книги.
После окончания вуза Нина Сметанина работала секретарём Кировского отделения Союза художников СССР, а потом 42 года преподавала в Кировском, а затем и в Вятском художественном училище имени А.А. Рылова. За свой труд на педагогическом поприще она была награждена юбилейной медалью «150 лет со дня рождения А.А. Рылова».
Почти полвека Сметанина «варилась» на вятской художественной кухне, знала и знает многих заслуженных и не очень вятских художников. Она сохранила воспоминания о выдающихся кировских художниках, которых уже нет с нами.
Своими знаниями о вятском искусстве Нина Дмитриевна охотно делится с людьми. Ею написаны и изданы книги «История вятского искусства XVII - XX веков в рассказах и лекциях для учащихся», «История вятского художественного образования» и «Великая Отечественная война 1941 - 1945 годов в произведениях изобразительного искусства». Последний труд представлен в Музейно-храмовом комплексе Вооружённых сил Российской Федерации и заслужил высокую оценку Министерства обороны РФ.
Естественно, что память Нины Дмитриевны хранит гораздо больше информации о вятских художниках, чем содержится на страницах ее книг. Нина Сметанина, которой сейчас 81 год, сохранила большую жизненную энергию и остроту ума. Ее оценки личности отдельных представителей кировского художественного сообщества поразительно точны, а оценка их творчества - профессиональна. И потому наш разговор получился интересным и познавательным.
В среде вятских живописцев
- Нина Дмитриевна, расскажите, пожалуйста, как вы попали в эту художественную колею?
- Так уж вышло. Своё первое, педагогическое, образование я получила в Советском педагогическом училище. Вместе с красным дипломом учителя начальных классов мне присвоили квалификацию «преподаватель немецкого языка и рисования в средних классах школы».
После училища распределили в Яранск, в школу-интернат. С моей подготовкой (а нас в училище очень хорошо готовили к профессии) я могла бы и дальше пойти по педагогической части, получив образование в Кировском пединституте. Но решила стать искусствоведом и поехала поступать в Ленинград, в институт живописи, скульптуры и архитектуры имени Репина.
Как сейчас помню ажиотаж, который царил в ту пору вокруг поступления в это учебное заведение. На факультет теории и истории искусств конкурс был 49 человек на место. Но, несмотря на это, я прошла, поступила в институт.
Из абитуриентских времён мне запомнился один эпизод, когда на вступительном экзамене профессор Бартенев, выслушав мой ответ по билету, спросил:
- Далеко ли ваш Яранск от Кирова?
- Более 200 километров, - ответила я.
- Ездите по железной дороге?
- Нет.
- На автобусе?
- Нет.
- Самолётом?
- Нет.
И тут сзади кто-то из абитуриентов сказал: «Она пешком пришла». И почти угадал. Такая у меня тогда была тяга к искусству.
- Как вы после института оказались в Кирове? Ведь тогда после вузов выпускники обычно ехали по распределению?
- Мне по распределению предложили сначала ехать в Кишинёв, в Молдавию. Но я отказалась. Потом предложили Казахстан, Алма-Ату. Но и там я не хотела работать. Тогда сказали: «Езжай на родину». Так я и очутилась в Кирове, а единственным рабочим местом, которое удалось на тот момент найти, стала должность секретаря в Союзе художников.
В то время кировский союз был немногочислен. Он насчитывал едва больше десятка человек. Зато каких! Возглавлял объединение известный художник-фронтовик Пётр Саввович Вершигоров. В союз входили Алексей Потехин, Фаина Шпак, Аркадий Колчанов, Ильяс Юмагулов, Инна Широкова, Виталий Удов, Вера Ушакова, Виктор Харлов, Николай Поликарпов, Дмитрий Сенников и ещё несколько человек. Все эти люди оставили значительный след в вятском искусстве. Да и не только в вятском.
Я начинала работать в Союзе художников с Вершигоровым. Это был очень эмоциональный человек, но в то же время он придерживался строгих принципов. Мне с ним было легко работать. Пётр Саввович, как настоящий джентльмен, мог подойти и сказать комплимент или подарить конфетку. Он не требовал, чтобы я весь день сидела на месте. Главное - сделать все запланированные на день дела.
Потом прошли перевыборы и председателем союза стал Аркадий Михайлович Колчанов. Он был полной противоположностью Вершигорову. Строгий и требовательный. Первые три дня он, приходя в 9 часов на работу, проверял, на месте ли я. Поняв, что я серьёзно отношусь к своей работе, он чётко определил режим работы. Сказал, что с утра мы определяем то, что я должна за день сделать, а что нужно оставить на его усмотрение. Так мы с ним и проработали до той поры, пока я не перешла на работу в Кировское художественное училище.
В Аркадии Михайловиче меня поражала его работоспособность. Не было ни минуты, чтобы он чего-нибудь не делал. То он строгает доски, то режет на них гравюры.
С другими художниками я общалась не так плотно. Они обычно занимались своими делами и в союз заходили не часто.
Однако хочу сказать, что творчество многих художников, входивших тогда в наш союз, не получило при их жизни должной оценки. Я вспоминаю, как много картин посвятил художник-фронтовик Алексей Александрович Потехин Иосифу Виссарионовичу Сталину. Он был для живописца кумиром. А сегодня эти полотна хранятся в запасниках музея и их почти не выставляют. Хотя, казалось бы, сейчас, когда вновь начали переосмысливать место Сталина в отечественной истории, нет никаких причин прятать их от зрителей.
Мне есть что рассказать
- Сорок с лишним лет преподавания в художественном училище - это очень много. Вы, наверняка, учили многих известных сегодня художников?
- Конечно. Если открыть список нынешнего Вятского регионального отделения Союза художников России, то среди его членов очень много тех, кто слушал мои лекции. А некоторых из них я знала достаточно близко. Нынешнего председателя нашего отделения Союза художников Игоря Сметанина, например.
С Игорем я познакомилась, когда мы вместе ездили в колхоз. Он тогда выглядел совсем мальчишкой. Невысокий, розовощёкий. И не скажешь, что уже успел в армии отслужить. Мы убирали тогда капусту. Складывали её в мешки. Потом приехала машина, и нужно было эти мешки в кузов забрасывать. Я понимаю, что мне это не под силу, да и другим ребятам тоже. А тут подходит Игорь, берёт мешок и спокойно бросает его на машину. Тогда-то я поняла, насколько внешность бывает обманчива.
Было ещё немало забавных эпизодов из-за совпадения наших фамилий. Меня записывали то в бабушки Игорю, то называли его матерью. Как-то, когда Игорь Анатольевич только начал работать в художественном училище, ему на вахте сказали: «А ваша мама уже пришла». Он удивился: «Какая мама?» И выяснилось, что это я. Потом ему пришлось объяснять вахтёру, что мы просто однофамильцы.
Как искусствовед хочу сказать, что, на мой взгляд, живопись Сметанина очень интересна и ещё не оценена по достоинству. Мне кажется, в своих картинах Игорь Анатольевич пытается передать наше сложное время со всеми его «тёмными пятнами» и ему это удаётся.
- А что вы можете сказать о нынешней молодёжи? Есть в её среде перспективные художники?
- Конечно. В этой связи я бы выделила интересную живопись Сергея Перминова. Он очень даровит и работоспособен. Его городские пейзажи самобытны и своеобразны. А его темперамент позволяет ему работать быстро и продуктивно.
Ещё перспективен как художник, я считаю, Вадим Русских. Но и Вадиму, и Сергею не хватает, на мой взгляд, для полного раскрытия способностей высшего образования. Я им об этом говорила, но ребята пока к моему совету не прислушались. И зря. Ведь образование не только учит мастерству, но и закладывает систему взглядов, наводит порядок в голове.
- Не могу не спросить: как вы пришли к тому, что начали писать книги?
- Всё началось с телефонного звонка. Одна знакомая позвонила и попросила объяснить, что значит слово «чаруша» (от него пошла фамилия Чарушин). Я объяснила ей, что это такая чаша, сплетённая из корней или веток, которая была в каждом деревенском доме. Её использовали для хранения круп и муки, для формовки хлеба.
Поиск ответа на этот вопрос навёл меня на мысль, что мы знаем недостаточно о наших, вятских, художниках, что нужно собрать сведения о них и свести их под один корешок. Так началась моя работа над книгой «История вятского искусства». В этой работе мне помогло то, что я знала, где и что искать. Что есть в государственном архиве, а что можно найти в архиве Союза художников. И когда информация была собрана, то оказалось, что её хватит на целую книгу.
В её подготовке мне помогали Евгений Дрогов, директор издательства «О-Краткое», и моя ученица Татьяна Коршунова. Они обеспечили техническую сторону дела. Ну а когда книга вышла, то я поняла, что могу писать и что мне есть что ещё рассказать читателям.
Беседовал Сергей СМОЛИН.