Все главы здесь
Глава 9 Сиджа, Хетсаль Мук и Ли Ки Бом
День сменялся новым днем. Подъем! Отбой! И все повторялось по кругу. Неожиданно, в августе, появился у Ма Рю Сона новый приятель.
Как-то в лесу, выгуливая Нуну, которую реже брали в патруль, Ма Рю Сон заметил движение в кустах.
А ну как лазутчик? Да нет, сюда бы не дали ему уже пробраться. Животных разных здесь было много. Лисы, зайцы, кабаны, говорили даже медведя встречали. Демилитаризованная зона – считай заповедник, для них безопасное место. А животным граница – не указ. Птицам тем более.
Поэтому, оружие рекомендовано было всегда держать при себе. Ма Рю Сон из книг и документальных фильмов много знал о животных и их повадках, был даже теоретиком-следопытом, так что у него получалось избегать опасности. А наблюдать за менее грозными обителями леса даже нравилось. Тут их намного больше, чем рядом с приютом и школой!
Неужели бенгальская кошка? Не может быть!
Он сделал пару шагов в сторону непонятных звуков. Из кустов выскочил какой-то рыжий зверь и дал стрекача. Точно не лисица. Да это кот обыкновенный!!!
Откуда взялся? Ма Рю Сон приспустился на колено и тихо позвал, наби..наби на-би-я, слегка причмокнув губами, вышло похоже на поцелуй... яон-а... иди сюда..
У него не было возможности тесно контактировать с кошками. В приюте животных не было. У многих была аллергия и директор выбрал принцип «или всем или никому», в буддистском монастыре жил жирный котяра Синджа, то есть послушник.
Столько разных легенд тогда собралось в юной голове Ма Рю Сона при знакомстве с ним.
По одной из них кошки приходят в монастыри не случайно. Тот, кто пришел сам может стать человеком. По другой это как раз и есть человек, который пришел в образе кошки на землю в последнем своем воплощении. Кто то из монахов вообще полагал, что кот - монах, который при жизни не успел достигнуть просветления и посему вернулся в храм. Был тут один в теле и ленцой когда-то.
Говорили в храме за лесом на холме, кошек много, там их привечают и считают священными всех. Тут же жил только Сиджа. Пришел еще котёнком.
Ма Рю Сон думал, что, если этот станет человеком, то очень ленивым, неповоротливым. Он был таким упитанным, что подросток все время хотел назвать его Будда.
Или он, правда достиг просветления? Медитирует вон целыми днями, даже глаза открыть лень. Лапу протянет со своей перины и вот вам вся честь. Да может, правда какая царственная особа в своей последней жизни? Целый Король!!! Седжон Великий? Прям даже клички созвучны! Не, вряд ли, тот совсем не работал телом, любил вкусно поесть, но работал умом... Он же изобрел хангыль, корейский алфавит и хорошо рисовал.
Или все же? Кот был явно не глуп. И любил наблюдать как монахи рисуют или упражняются в каллиграфии. Ма Рю Сон относился к нему с почтением.
Мышей Сиджа ловил. Коты при монастыре - стражи. Здесь есть ценные документы и свитки, где мыши могут вить гнезда. Видимо, инстинкт был сильнее, чем желание лежать без движения.
Или это какой-то кошачий чеболь, а мыши что-то вроде игры в гольф для развлечения?
Принесет, положит, не ест и ждет награду. Правда, виделся с ним Ма Рю Сон не так уж часто. Приходил же ненадолго и к людям.
Монах, когда хотел позвать кота вот так и говорил..."бабочка", правда Сиджа откликался не всегда.
Точно! Мыши. Как же они в конюшне уже надоели!!! Травить нельзя, кони могут сами отравиться, мышеловки тоже опасны, гонять бесполезно.
-А ну иди сюда, иди иди….я тебе ничего плохого не сделаю!
Ма Рю Сон подумал, что жаль, что нечем ему кота подманить.
Кот сначала приблизился на пару кошачьих шагов к человеку, но, когда тот протянул руку, попятился назад....
Ма Рю Сон хотел было быстро схватить нарушителя. Ловец Ветра справедливо подметил его ловкость и скорость реакции, но кот оказался ловчее. В итоге Рю Сон упал и ободрал щеку о дерево. Теперь придется докладывать, что случилось, откуда боевое ранение.
Однако, кот не убежал и не скрылся где-то в темноте лесной чащи. Просто устроился под кустом и смотрел оттуда, как преследователь вытирает щеку рукавом.
Потом снова сам, крадучись, подошел ближе. Ма Рю Сон замер и не стал форсировать события. Вдруг еще ближе подберется. Котяра продвигался, почти как солдат учат, на пузе, по-пластунски, еще на пару шагов подтянулся и замер. Да он разведчик. Опытный!
Бросок, и вот добыча уже в крепких мужских руках.
-Попался, перебежчик. Все, ты арестован! Пойдем на доклад к сержанту! Мне медаль дадут или сразу повысят!
Кот почему то не стал ни вырываться, ни царапаться. Под арест, так под арест. Возможно, заблудился и просто уже скучал по людям, если с ними раньше жил.
Он убегал для проформы.
Ма Рю Сон даже осмотрел его со всех сторон. А ну как, правда, это почтовый кот, письмо где какое спрятано, вдруг серьезное дело. Нет, кот, как кот. Четыре лапы, один хвост, все не месте и ничего лишнего.... И такой шустрый, не старый.
Нуна никак не участвовала в этой свистопляске. Знала все правила - нет команды, стой смирно
Так и принес рыжего Ма Рю Сон в часть.
-Господин сержант, разрешите доложить. Я нарушителя поймал. Что прикажете с ним делать?
- «О-мо-на! Тэбак...» (어머나! 대박...) совсем не по форме воскликнул капитан и шёпотом даже сказал еще совершенно уж не уставное слово.
Директор приюта за него лишил бы десерта на неделю!
-Неси обратно туда, где взял! Это не по уставу!
Однако, в глазах сержанта читалось другое… настроение. Нежность какая то. Как будто дом вспомнил.
-Господин сержант. Я когда в монастыре был, там кот хорошо справлялся в мышами.
-Да ты ж не монах? Какой монастырь?
-У меня друзья там и учителя. Я многому у них научился. Нет, не монах.
-А, тогда понятно. Только это тут при чем?
-Мыши в конюшне меня побеждают. Как-то стыдно бой этот проигрывать.
Я гоняю, они опять наступают. Овес же, да в сене тепло. Они даже в навозе греются...! Мне бы кого тоже бы в отряд, под мое начало.
-А, вот ты куда клонишь? Взять вот его в подчиненные? Ну попробуй, я поговорю с начальством. Все равно сбежит. Оформим, как производственную необходимость.
-Спасибо!
Ма Рю Сон был так рад, будто ему дорогой подарок подарили.
-Рядовой Ма! – как можно строже окликнул командир отряда солдата, когда тот готов уже был бежать с котом к конюшням.
-Я, господин сержант! Казалось, что кот за пазухой тоже выпрямился, только никак не решит, какой лапой правильно честь отдавать.
-Что за внешний вид? Это вот что такое? И сержант показал на свою щеку.
-На себе не показывают, господин сержант. Простите, командир в учебке так говорил.
-Что не знаю такого. Что за новый указ?
-Это не указ, это примета, русская, кажется. Если на себе чужую болячку показать, она пристать может, как-то так вроде. Плохое не показывают у себя
-А, вот оно что, да не верю я….Потом подумал, подумал, сделал движение, как будто отряхнул ту же самую щеку и сказал – «не на мне будь сказано»
-Ты, это приведи себя в порядок. Если это кот, могут быть неприятности и он показал уже на щеку Ма Рю Сона. Он на тебя напал?
-Никак нет! Это дерево, оно на меня напало!
-Все равно обработай!
-Будет сделано, господин сержант.
По всему было видно, что знает тот, что такое кошки, должно быть дома остались, только он городской, там мыши в квартире не актуальны.
Кота Рю Сон назвал Хэтсаль. Солнечный луч… За масть (теперь у него в ходу был этот термин) отвечало «солнце», за надежду «свет», в общем Лучик.
И под стать другим именам коней. Удивительно, но Лучик особенно полюбил жеребца по кличке Закат и Нуну. Нуну любили все.., такая уж она была особенная.
Вот только в патруль кота никто не брал. У него был свой участок патрулирования. И кот шипел, когда кони возвращались – собак чуял.
Потом и с ними сдружился. Хитрым оказался, а главное -умным. Сразу понял за что ему честь служивым стать привалила. Мышей стало меньше. Ел или гонял, не понятно, от пайки никогда не отказывался.. Довольствие в столовой ему тоже «выписали». Мяса не меньше чем Ма Рю Сону доставалось.
По всей части не шлялся, место свое знал, в конюшнях было хорошо.
Очень ждал Ма Рю Сон писем от Сынима. Эта переписка была жизненно важной Сыним по-прежнему «травил» ему разные житейские истории, перемежая их время от времени житейской мудростью, а Ма Рю Сон рассказывал о службе, изо всех сил стараясь не показать, что трудно. Историю, как ловил кота аж на двух листах написал. Вот уж не ожидал от себя такого вдохновения. Да и письма писать для него было в целом в новинку..
Спрашивал пару раз советов по местным травам. Очень ждал писем и очень старательно писал ответы.
Бабе Маме звонил, когда было можно. Говорил максимально бодрым голосом, находил какой-нибудь повод рассмеяться. Она должна быть уверена, что все хорошо. Впрочем, было не так уж и плохо.
С Нуной почти сразу сложилась особая дружба, потом вот еще с котом.
А из людей пока больше всего сошелся с сержантом - кинологом. Ли Ки Бомом. Какая граница без пограничных собак? Их было целых 4.
Ак (Хватка) брат и сестра Чон(Гром) и Пон (Молния) и черный пес Мук
Умнейшие создания! Три на армейском довольствии, а четвертый – личный пес сержанта. Ждал его сначала дома. Но когда хозяин решил остаться на дальнейшую службу по контакту, ему разрешили и пса взять служить.
-А почему Мук? – спросил про собаку Ма Рю Сон. С остальными все было предельно понятно.
-А? Это? Да просто все. У меня дед увлекался каллиграфией. Хобби у него такое. Он кличку и придумал щенку. Это его подарок! Мук – тушь для письма. Это твердая плитка туши, которую нужно долго тереть о камень, чтобы получить краску. Символ плотности и выдержки. Вот как дед сказал, так и я тебе говорю. Меня, кстати, тоже он называл. А тебя кто?
-Не знаю…грустно ответил Ма Рю Сон. При мне просто записка с именем была. И сам перевел разговор на чернила…
-Точно. Я же это знаю Просто Сыним иначе чуть говорил.
Монахи называли это Сон-мук. Дзен-чернила. Это один из способов медитации
В корейской традиции существует направление Сонмунхва
Я пару раз пробовал! Это умиротворяет, но времени на все их умения не хватило. Мог знать бы больше! Самый старый в монастыре Сыним учил, что мазок – состояние души человека. Если ум спокоен – линия будет четкой, если «река бурлит», то и линия дрожит и прерывается. Вот и у меня прерывалась. Он говорил – надо дыхание настроить и сознание.
-Вот и мой дед так говорил! Не мое это дело! Сестра тоже графический дизайнер. Дед бы в тебя влюбился! Вот прям сразу. Меня это не так, чтобы сильно увлекает.
Новому знакомому было слегка досадно, что случайно затронул, видимо, больную для парня тему и раз за разом соскакивал снова на тему семьи. Семья была у них хорошая, он скучал.
-А мне, кажется, даже понравилось, просто я ж там не жил, не мог успеть все познать и попробовать. В гости приходил...
Много на это усидчивости надо, усердия и терпения. А у меня, и Ма Рю Сон похлопал себя по груди – там вечно «ил со дна». Точно, Мук! А я вопросы глупые такой задаю! Реально что ли вороньего мяса объелся (забыл, дырявая голова)
- Так у нас в столовой его не подают!
Какие же они глупые, твои вопросы? Дед и рисовал хорошо, но мне не передал ни интереса, ни таланта. Вот, собачий я воспитатель. Я благодарен, что в семье не стали настаивать на художественной школе, а могли бы…
Да что ж такое, ну вот опять, кто за язык тянет…, сам «вороны объелся», а не новенький.....
-Но Вы тоже для них как Учитель. Как Сыним! Мудрец. Смотрите, как они на Вас смотрят. Как я на Сынима, открыв рот!
-Скажешь тоже.
Было видно, что такое сравнение парню приятно.
По сути так близко и собак Ма Рю Сон видел впервые, так, чтобы можно было погладить, обнять, прикоснуться. Раньше были только совсем короткие случайные встречи.
О себе сержант немного рассказал. Увлекался собаками с детства, потом начал подрабатывать дрессировкой для друзей и знакомых, потом мечтал служить в спецназе или хотя бы где-то в охране аэропорта со своим псом, потом попал сюда, на границу, тут и остался. Ему нравится.
Ма Рю Сон тоже поведал ему свою жизнь вкратце. А как она могла получиться не вкратце? Всю жизнь в приюте можно было описать двумя предложениями, про ногу упомянуть вскользь, а про волосы и вовсе лучше не рассказывать.
Так что проводили свободные редкие минуты за спорами о том, кто же умнее собаки или лошади. Каждый друг другу рассказывал какие-то факты об этом, чудесные случаи спасения и так далее. Тут, все же, сержант знал намного больше Рю Сона. Больше случаев из жизни, из реальности. Даже про задержание нарушителей. Зато Рю Сон больше из литературы привести мог примеров. В литературу то тоже многое из жизни попадает. Наблюдают писатели за людьми и вводят их в свои сюжеты. Чем лучше наблюдают, тем истории более жизненные, то есть интересные.
Им было комфортно вместе.
-Так что решил я связать свою жизнь вот с ними, и Ли Ки Бом кивнул на своих подопечных.
Даже если уволюсь, все равно буду с ними. Вот тогда и пойдем в аэропорт!
-А ты то как? Лошади... Любовь навсегда?
Ма Рю Сон кивнул, только с грустью подумал, что связать свою жизнь с лошадьми в нашем мире сложнее, чем с собаками, а если в седле не сидишь, какой вообще смысл.
Конюхи – не курьеры, на каждом углу не устроишься. Но, что любовь с первого взгляда, еще там, на поле…и навсегда, это он уже понял.
Да раньше она пришла, эта любовь. Когда читал детскую книжку и представлял все себе так живо, отчетливо или когда кормил старую клячу морковкой. Тогда даже в седле побывал разок.
За всеми этими буднями дембеля он, все же, дождался. Получил свое звание сержанта, чем очень гордился.
С большой грустью, даже со слезами на глазах простился с Нуной, да и со всеми остальными рядовыми и офицерами и прочими служивыми, в том числе теми, кто с копытами, гривами, усами и хвостами.
Он не собирался плакать. Он не плакал тут, даже когда няня приехала или когда угодил в большую беду...тоже не плакал....
Он, вообще мало плакал. Еще не умея ходить, уже понял, что слезы ни в чем не помогут, только рассердят всех вокруг, сначала начинают успокаивать, а потом очень быстро, сердиться. Все эти тети вокруг - не мама.
Потом слезы в минуты отчаянья и злости, считал слабостью. А что это еще, если ты не можешь вступить в бой? Баба Мама хорошо знала это его выражение лица. Не нем читалась досада, боль обиды, изредка даже ярость. Но не было ни одной слезинки. Так было в детстве, так было в юности.
Другое дело - особые моменты единения с собой, которых было не так уж и много. Как тогда, в поле.... Когда слезы - ритуал очищения.
Всегда трудно давались ему и прощания. Он сдержал слезы, покидая приют , няня не должна была их увидеть, плакала только душа, сдержал, когда первый раз звонил ей из армии, а голос не имел права дрожать, когда уходил от монахов.. тоже улыбался... Глаза могли наполниться влагой, все вокруг затуманиться и начать расплываться, но тогда он поднимал взгляд кверху, моргал и не давал слезам воли.
Сейчас же, не мог сдержаться и даже остановиться. Нуна не догадается, не поймет, что это прощание? Где-то прочел, что нечаянными слезами душа умывается. И надо позволить ей сделать это. Текут же сами в два ручья. Омыться хотя бы изредка...дать душе.
Патрульные пришли его проводить, кроме тех, кто в дозоре.
Кто придет парню на смену? Ему предлагали остаться. Служить дальше. Кто знает, может через какое-то время медкомиссия признает его годным к патрулированию и даже сменит категорию. Маловероятно, конечно.
Однако, сам Рю Сон точно знал, почему это невозможно. Может еще и поэтому текли эти слезы.... Было немного досадно. И, все же, он понимал что, без своих аномальных волос в режиме "сожми зубы, терпи" долго он не протянет.
Он отвернулся от провожающих его всадников и от сослуживцев и обнял свою Нуну.
Та не понимала, почему вдруг Ма Рю Сон плачет, терлась о его щеку головой, слизнула слезы языком, А потом друг на ее глазах тоже появились слезинки. Неужели он по солоноватому вкусу поняла, что происходит? И сама с собой когда то плакала раньше? Вкус ей знаком...
Когда Ма Рю Сон заметил это, хотел было вообще разрыдаться, но утер сначала свою лицо, потом "сестренку" и улыбнулся. Нельзя же так раскисать. Он тихо шепнул лошади на ухо "Ынсанбэк мой, но в сто раз лучше......." Только Нуна поняла, о чем это, что за секрет...
Ки Бом приврал немного, сказав что талантов к живописи у него совсем никаких не существует.
За день до увольнения Ма Рю Сона ждал удивительный подарок.
Фото здесь были практически запрещены, и о том, чтобы попросить «фото на память» Ма Рю Сон не решился. Все объекты, даже простое дерево могло быть секретом. Но ему подарили рисунок. Где были и Нуна, и Мук и рыжий охранник овса!
Был бы девушкой, точно заплакал бы, растрогавшись. Тогда вот сдержался. Второй сержант, к тому времени ставший уже другом, увидев портрет пошел на небольшое нарушение. Сфотографировал друзей вместе, один кадр, строго наказав.
-Чтоб не публиковал нигде! Смотри у меня! Такое тут только для личных альбомов...Или по особому разрешению...и подмигнул, словно на будущее:)
И, что, все было почти безоблачно и ровно в армейской жизни? Ни одной драматичной армейской истории? Была одна, которая могла изменить всю его судьбу и сломать все его надежды навсегда
Даже Мук тогда сыграл свою роль, и новые друзья, оба сержанта...
Из всех собак именно Мук симпатизировал больше всего Ма Рю Сону. Может быть потому, что хозяин это ему позволил.
Потому как любовь служебных собак ко всем подряд – не есть правильно. А Мук, все таки, Мук. Все равно чуточку «гражданский» пес. Дело свое он знал хорошо. Если бы что с человеком не так, сразу бы это почувствовал. Так что хозяин даже ревновать немного стал.
И Ма Рю Сон так и не научился держаться в седле? Научился. И кто бы знал что два события негативное и позитивное могут быть связаны между собой....
Поэтому, потом он несколько раз вспоминал одну притчу...
«Жизнь — это лошадь старика с границы». Именно здесь, на границе и вспомнил ее, сидя «на губе»
Историю рассказала когда то Ма Рю Сону Баба Мама.
Мальчишке тогда показалось, что это не давняя история, а рассказ о них самих. Позже, в школе узнал, что ей больше 2000 лет. Забылась...и вспомнилась...Именно тут.
Жил-был старик на самой границе страны. Однажды его единственная лошадь убежала к варварам за кордон. Соседи пришли соболезновать: «Какое горе, ты потерял лошадь!». Старик спокойно ответил: «Кто знает, может это обернется благом?»
Через несколько месяцев лошадь вернулась и привела с собой табун диких породистых коней. Соседи прибежали поздравлять: «Какая удача! Ты теперь богат!». Старик ответил: «Кто знает, может это обернется бедой?»
Его сын начал объезжать одного из диких коней, упал и сломал ногу, оставшись хромым. Соседи снова: «Ох, несчастье какое!». Старик опять: «Кто знает, может это обернется благом?»
Вскоре началась большая война. Всех молодых парней из деревни забрали в армию, и почти все они погибли в сражениях. А сын старика остался жив, потому что был хромым и не подлежал призыву.
-Вот и ты на войну не пойдешь, если не дай то Бог – хотела тогда найти в плохом что-то хорошее няня. Надо верить, что что бы не случилось - оно к лучшему. Только дорога идет, порой, в обход...
Потом задумалась старушка, вспомнив видно своих сыновей и внуков, вздохнула и тихо добавила, а Ма Рю Сон, не уловив связи, все равно хорошо запомнил. Память у него была очень хорошей.
«Не узнаешь дорогу, пока не пройдешь по ней…. будь то хоть прямо, а хоть и в обход...
Продолжение следует