Именно здесь возникает главная проблема — буквальное прочтение метафорического текста. Когда язык метафоры принимают за язык технического отчёта, происходит грубое искажение смысла: Библия (особенно её древнейшие части) писалась в донаучную эпоху. Её задача была не в том, чтобы передавать научные факты в современных терминах, а в том, чтобы простым и понятным их современникам языком описать события и явления за пределами тогдашних знаний о природе.
- Космология: Описание творения в Книге Бытия ("твердь небесная", "светила на тверди") — это не учебник астрофизики, а теологический текст, использующий образы древней ближневосточной космологии, чтобы утвердить идею единого Закона природы, упорядочивающего хаос.
- Психология и дух: Сложные внутренние состояния или духовные понятия описывались через физические и социальные метафоры:
"Душа" — психика.
"Умыть руки" — снять с себя ответственность.
"Дух Божий носился над водою" — образ творческой, оживотворяющей силы. - Эсхатология: Конец мира, Суд, Царство Божие — всё это описывается через яркие, катастрофические или, наоборот, идиллические образы (землетрясения, падение звёзд, новый Иерусалим, река жизни), а не через технические термины.
Проблема буквализма
Именно здесь возникает главная проблема — буквальное прочтение метафорического текста. Когда язык метафоры принимают за язык технического отчёта, происходит грубое искажение смысла:
- Споры о "шести днях творения" игнорируют, что "день" (евр. йом) в библейской поэзии может означать длительный период, эпоху.
- Описания небесного престола или апокалиптических видений — это попытка "очеловечить", облечь в зримые формы опыт встречи с неведомыми явлениями.
Вывод
Библия (особенно её древнейшие части) писалась в донаучную эпоху. Её задача была не в том, чтобы передавать научные факты в современных терминах, а в том, чтобы простым и понятным их современникам языком описать события и явления за пределами тогдашних знаний о природе.