Ольга укладывала вещи в дорожную сумку молча, почти торжественно, как будто ехала не в отпуск, а на важную встречу. Десять дней в Анапе по льготной путёвке от завода - счастливый случай, о котором в коллективе шептались уже месяц. «Как тебе повезло», - завидовали ей коллеги. «Да, повезло», - повторяла она самой себе, глядя, как складываются купальники, сарафаны и новая соломенная шляпа с широкими полями, которую она купила специально, чтобы выглядеть «как в кино».
Муж Андрей сидел в комнате и смотрел в экран компьютера, не видя ничего. Он молчал. Не спрашивал, почему ей нужно четыре пары обуви на десять дней. Только однажды поинтересовался, не отрываясь от монитора:
- А с кем вы там едете?
- Да там всего пара человек из нашего цеха, - небрежно бросила Ольга. - И ещё несколько из других подразделений.
Андрей кивнул, ничего не сказал. Встал, прошёл на кухню. Больше не расспрашивал.
Отъезд был ранним утром 10 июня. В аэропорту она обняла его быстро, формально, как обнимают дальних родственников. Словно они давно перестали быть близкими людьми и просто сосуществовали под одной крышей по привычке. Андрей смотрел ей вслед, пока она не скрылась за контролем безопасности, потом вызвал такси. Дома воцарилась странная тишина. Даже вентиляция казалась необычно громкой.
Первую неделю он справлялся. Каждое утро писал «как дела?», получал фото пляжа и короткое «всё отлично». Она звонила по вечерам, делилась впечатлениями о погоде, об экскурсиях, о том, как отдыхающие собираются у бассейна. Голос звучал радостно, беззаботно. Андрей слушал, изредка что-то отвечая, и понимал, что она далеко. Не только географически.
На восьмой день звонки прекратились. Оставались только утренние и вечерние сообщения. Всё короче. «Устала», «Ложусь рано», «Обнимаю». Андрей перечитывал каждое слово, пытаясь понять, что скрывается между строк.
На десятый день он зашёл на её страницу ВКонтакте - ту, которую она почти не вела последние несколько лет. И наткнулся на новую фотографию: Ольга в ярком сарафане, на фоне набережной, улыбается той улыбкой, которую он не видел уже давно. Рядом - мужчина лет тридцати пяти, спортивного телосложения, с открытым лицом и модной стрижкой. Подпись гласила: «Наконец нашли тихий уголок для снимка». Уже 53 лайка. Среди них - Светлана из отдела кадров, которая обычно ничего не лайкала.
Андрей смотрел на экран минут тридцать. Потом открыл архив фотографий и начал листать. Нашёл снимок четырёхлетней давности: они с Ольгой на набережной в том же городе. Она смеётся, он держит её за плечи. На горизонте закат. Только тогда она смотрела в его сторону.
Всю ночь он не сомкнул глаз. К утру отправил ей сообщение:
«Кто на фотке рядом?»
Ответ появился через час:
«Это же Костя Морозов из снабжения, ты его на празднике видел. Мы просто оказались рядом, когда кто-то фотографировал».
Андрей понял, что это ложь. Не потому что были доказательства. Просто чувствовал. Как чувствуешь, когда близкий человек уже не принадлежит тебе.
Он включил компьютер и начал смотреть билеты. Нашёл рейс с пересадкой через Ростов, шесть часов ожидания. Купил на послезавтра. Позвонил на завод, сказал о «неотложных делах». Мастер только пробурчал: «Ладно, отдыхай там».
В аэропорту Анапы Ольга встретила его без особого удивления. Улыбнулась даже. Обняла. От неё исходил запах солнцезащитного крема и незнакомого мужского парфюма - слабый, но Андрей уловил мгновенно.
- Зачем приехал? - спросила она в такси.
- Скучал, - сказал он.
Это была правда. Только не та, что она ожидала услышать.
Первый день он играл роль идеального мужа. Гулял с ней по берегу, покупал напитки, делал фотографии на закате. Она успокаивалась на глазах. К вечеру уже шутила, как прежде. Но Андрей наблюдал за ней и замечал детали: как она тайком заглядывает в телефон, как незаметно отстраняется от его прикосновений, как отвечает механически, не слушая.
На третий день он объявил, что съездит к старому другу, который живёт на другом конце курорта. Она согласилась слишком охотно - почти с облегчением.
Он не поехал никуда. Проследил за ней. Она направилась к гостинице, где размещались заводские отдыхающие. Он ждал около часа снаружи. Она не появлялась. Тогда он решился войти. Подошёл к администратору, спросил, в каком номере остановился Константин Морозов, представился его коллегой. Девушка назвала: номер 318, третий этаж.
Андрей поднялся. Постучал.
Дверь открыл тот самый Костя. В плавках и майке. Волосы влажные. Он посмотрел на Андрея без особого интереса - скорее с раздражением, как смотрят на незваного гостя.
- Оля здесь? - спросил Андрей ровно.
- Ты кто вообще? - Костя не сдвинулся с порога.
- Её муж.
Костя криво усмехнулся.
- Ну, проходи.
В номере пахло кофе и её любимыми духами. На диване лежала её пляжная сумка - раскрытая, из неё виднелась соломенная шляпа.
Ольга появилась из душевой в халате. Увидела Андрея - застыла. Не вскрикнула, не заплакала. Просто стояла неподвижно, будто этот момент был неизбежен.
- Ты же уехал к другу, - произнесла она глухо.
- Не уехал.
Костя молча вышел на балкон, плотно прикрыв дверь. Дал им остаться вдвоём.
Они разговаривали больше двух часов. Без повышенных тонов. Без истерик. Просто тихо и откровенно.
Она рассказала, что всё произошло само собой. Начиналось с разговоров во время перекуров. Потом стали встречаться после смены. Потом переписка по ночам. И вдруг он стал тем человеком, который видел в ней женщину - живую, желанную, интересную. А дома она давно ощущала себя просто частью интерьера - полезной, привычной, но невидимой.
Андрей молчал и слушал. Только спросил однажды:
- Что дальше?
Ольга долго не отвечала.
- Не знаю. Я думала, что эти десять дней... просто передохну. Потом вернусь, и всё наладится. Но так не выходит.
Он медленно кивнул.
- Я думал, что если приеду - пойму, что ошибался. Что это мои фантазии. Но я не ошибался.
Они сидели в молчании ещё полчаса. Потом она произнесла:
- Я останусь до конца путёвки. А дальше... увидим.
Андрей поднялся.
- Я улетаю сегодня.
Она не пыталась его удержать.
В аэропорту он взял минеральную воду и устроился у окна. Телефон завибрировал - сообщение от неё.
«Прости меня. Я не хотела, чтобы так вышло».
Он не написал ничего в ответ. Просто отключил уведомления и смотрел на взлетающие самолёты.
Вернувшись домой, он ничего не трогал. Не убирал её одежду, не менял расстановку мебели. Просто продолжал жить. Утром поднимался, готовил завтрак, ехал на завод. Вечером включал фильмы, которые она ненавидела. Иногда слёзы сами катились по щекам - беззвучно, незаметно.
Спустя десять дней она вернулась.
Открыла дверь своим ключом. Он сидел на кухне - в той же позе, что и в июне.
Поставила сумку у входа.
- Я хочу развестись, - сказала она прямо.
Андрей кивнул.
- Понятно.
Всё оформили быстро. Без споров об имуществе, без судебных тяжб. Она забрала часть вещей, свои книги и соломенную шляпу.
Последняя встреча состоялась в ЗАГСе. На ней было то самое лёгкое платье, но уже не такое новое. На нём - простая рубашка и джинсы.
Когда процедура закончилась, она спросила:
- Ты злишься на меня?
- Нет, - честно ответил он. - Просто больно очень.
Тогда она заплакала - впервые за всё время.
- Мне тоже больно.
Они обнялись у входа. Коротко, неуклюже, как незнакомцы, которые когда-то были целым.
Она ушла к своему такси, он пошёл пешком в противоположную сторону, хотя уже стемнело.
Через год он случайно встретил её в продуктовом магазине. Она была с Костей. Они выбирали сыр и смеялись над чем-то. Она казалась довольной. Не так, как раньше, но иначе - умиротворённой, уверенной.
Андрей кивнул ей. Она кивнула в ответ.
Расплатились на разных кассах.
Вечером он достал бутылку коньяка, которую припас ещё в июне, надеясь, что они выпьют её вместе по возвращении. Выпил в одиночестве. Потом набрал на телефоне короткую мысль:
«Бывает, любовь гибнет не от измены. Бывает, она устаёт ждать, когда на неё обратят внимание».
И стёр эту запись.
Допил коньяк и лёг спать.
Утром он впервые за долгие месяцы проснулся без тяжести на сердце. И осознал: всё, что случается, - к лучшему.