Волонтёр из Киргизии, спасший 33 детей, не может собрать средства на операцию для девочки Даши. Жители страны отказывают в помощи из-за того, что ребёнок из немусульманской семьи. Разгорается скандал. Выходит: русская - значит умри?
В Киргизии разгорается скандал в сфере благотворительности. Волонтёр Андрей Новиков, который занимается сбором средств для помощи тяжелобольным детям, столкнулся с ситуацией, которая заставила его обратиться к общественности с эмоциональным призывом о человечности.
Мужчина имеет огромный опыт: за последние годы его команда помогла 50 детям. При этом 33 ребёнка, которых благодаря собранным средствам удалось спасти, были из мусульманских семей. Однако новая история оказалась вопиющим исключением. Объявив сбор на жизненно необходимую операцию для девочки Даши, как уточнил волонтёр, "славянской наружности", он столкнулся с поразительным безразличием. На её лечение удалось собрать лишь около 35 тысяч рублей, в то время как аналогичные сборы для других детей ранее приносили минимум 900 тысяч.
В своих соцсетях Андрей Новиков опубликовал откровенный пост, где привёл примеры ответов от части подписчиков. "Не могу помочь репостом, моя аудитория только мусульманам помогает", - писали ему. Столкнувшись с такой избирательностью, волонтёр выступил с прямым обращением.
Представьте, если бы я отказывал всем детям и брал бы только русских в сборы. Я вижу, что людей пытаются стравить между собой на почве национальных конфликтов. Будьте выше этого. Людей нельзя делить по верам, религиям, расам... Сейчас я лично прошу помощи для девочки славянской наружности. Почему с вашей стороны такое безразличие?
- высказался волонтёр.
В разговоре с журналистами портала Readovka Андрей Новиков уточнил, что не хочет обвинять всю свою аудиторию, отметив, что помощь всё же поступает, хоть и в мизерном объёме. Его цель - не осуждение, а призыв увидеть в Даше, прежде всего, ребёнка, чья жизнь зависит от своевременного лечения.
Эта история вышла за рамки частного случая и спровоцировала широкое обсуждение в соцсетях не только в Киргизии, но и в России. Она ставит неудобные вопросы о природе благотворительности: должна ли помощь иметь религиозные или национальные границы? Является ли одна детская жизнь менее ценной, чем другая? Волонтёр своим примером даёт однозначный ответ, напоминая, что милосердие, ограниченное рамками веры или этноса, теряет истинный смысл.