В царстве, где Солнце лишь гость мимолётный,
Где вечность опутана дымкой холодной,
Там правит Мороз, владыка седой,
Скипетр его — ледяной, неземной.
Его трон — не камень, не дерево, нет,
А глыба сапфира, что ловит рассвет,
Застывший навечно в прозрачной броне,
Сияет он тускло в полярной стране.
Сам Царь — исполин, высотой до небес,
Борода его — водопад из словес,
Что шепчут о стуже, о снежных полях,
Искрится, как тысячи блёсток в лучах.
Одет он в парчу из тумана ночного,
Узоры на ней — след дыханья простого,
Что стало кристаллами, острыми льдинками,
Сверкающими хрупкими невидимками.
Глаза его — омуты синей лазури,
Глубокие, полные вечной пурги.
В них дремлет вся мощь ледяных королей,
И отблеск комет из далёких полей.
На пальцах его — кольца из инея,
Что тают лишь в пламени чистого гения.
Венчает главу его диадема,
Составленная из снежного крема,
Где каждый шип — это пик ледяной горы,
Хранящей секреты минувшей поры.
Его обитель — Хрустальный Дворец,
Возведённый ветром в один лишь конец
Зимы, что длится здесь сотни веков.
Стены его — это тысячи снов,
Замороженных в толще прозрачного льда,
В них можно увидеть и звёзды, и года.
Колонны — гиганты из чистого кварца,
В них слышится эхо далёкого марта,
Который сюда никогда не придёт.
Пол — зеркало, где луна хоровод
Ведёт с северным сиянием, что в сводах
Танцует, меняя оттенки и годы.
Залы огромны, и каждый из них
Хранит свой морозный, застывший стих.
В тронном зале — фонтан, но не брызжет вода,
А струится алмазная, тонкая мгла,
Что падает вниз, превращаясь в паркет
Из крошечных, острых, сверкающих лет.
Служат Морозу не люди, не звери,
А духи метелей, что рвутся из двери
В мир внешний, где солнце ещё не сдалось.
Их крылья — из тонких, белых грёз.
Снежинки-служанки, изящны и легки,
Сметают искринки, что стали улики
Того, что однажды здесь был, может, луч
Тепла, проскочивший сквозь снежную тучу.
А стражи — огромные, белые волки,
Чей мех соткан из ледяной иголки.
Они не лают, их голос — скрип снега,
Когда под их лапой ломается нега
Застывших ручьёв и замёрзших озёр,
Их взгляд — это вечный, холодный укор.
Но вот, сквозь миры, сквозь морозную вязь,
Пробилась несмелая, юная связь —
Вестник тепла, молодая Весна,
Чьё сердце пылает, как жар у окна.
Она не спешит, она знает свой час,
Но шлёт первый луч, что пронзает каркас
Морозного царства, тончайшей стрелой,
И бьёт прямо в трон ледяной, неземной.
Луч Солнца, как жало, вонзился в кристалл,
И Царь Мороз впервые за век застонал.
Не боль это, нет, а скорее испуг,
Что хрупкость его нарушает недуг
Тепла, что идёт из далёких долин,
Где слышен весёлый, журчащий ручей, сын
Весеннего неба, что рвётся на волю.
Мороз напрягает всю свою долю
Могущества, чтобы заставить замолкнуть
Сиянье, что хочет его дом потолкнуть
В небытие, в хаос тающих вод.
Он взмахнул рукой — и ледяной вихрь
Поднялся стеной, как тысяча книг,
Что вмиг обратились в ледяную пыльцу,
Пытаясь закрыть от тепла всю границу.
Снежинки-служанки застыли в полёте,
Их тонкие крылья в кристальном отчёте
О битве, что скоро решит всё вокруг.
Волки-стражи оскалились, слыша звук
Приближающегося ручья, что поёт
О жизни, что скоро в окно их войдёт.
Царь Мороз кричит, и от крика его
Стекло трескается, и вот, из всего
Сверканья дворца, что казалось навечно,
Появляются трещины, словно беспечно
Нарисованный карандашом узор.
Он насылает самый свирепый напор —
Морозный туман, что густеет и давит,
Пытаясь сознание Весны отравить.
Но Весна нежна, она хитра, как ручей,
Она знает, что лёд не боится мечей,
Но тает от ласки, от тихого звука.
Она посылает не силу, а муку
Для льда — песню первую, звонкую, чистую,
Про первую почку, про зелень лучистую.
Эта песня — как тонкая, шёлковая нить,
Что смогла ледяные оковы разбить.
Трон Царя, сапфировый, вдруг помутнел,
И первый ручеёк по нему побелел,
Неся в себе отблеск зелёного света.
Мороз задрожал, его древняя ветошь
Бороды начала тихо оседать,
Влага пробилась, и он стал терять
Свою форму, свою ледяную броню.
Он смотрит на Весну, и видит в окне
Не врага, а смену, естественный ход,
Что вечен и мудр, и никто не уйдёт
От цикла великого, вечного круга.
С последним вздохом, что паром летучим
Растаял в тепле, Царь Мороз уступил.
Он не умер, он просто в объятья сменил
Своё царство на сон, на глубокий покой,
В самой толще горы, что укрыта рекой,
Что теперь побежит, освобождённая от льда.
Хрустальный Дворец, пережив все года,
Не рухнул, а стал прозрачней, светлей,
Отражая лучи пробудившихся дней.
Снежинки-служанки, теперь — капли росы,
Смывают следы ледяной полосы.
Волки-стражи ушли, растворившись в тумане,
Их место займут олени на поляне.
И только лишь иней, что лёг на ветвях,
Напоминает о силе в седых тех краях,
Где правил Мороз, владыка холодных грёз,
Ждущий, когда снова придёт срок сенокос
Снега и льда, чтобы вновь возродиться,
И в сказке морозной опять поселиться.
Но пока — царство света, тепла и цветов,
Под небом, что сбросило тяжкий покров.
Автор: Медведева Елена А.