В чёрно-белом триллере с Борисом Карлоффым и Белой Лугоши в главных ролях рассказывается трагичная история обезумевшего от честолюбия гения. Образ сумасшедшего и злого учёного давно кочует в массовой культуре. Объясняем, почему он очень далёк от реальности и является лишь проекцией наших страхов.
Ровно 90 лет назад, 20 января 1936 года, состоялась мировая премьера научно-фантастического триллера «Невидимый луч» Ламберта Хиллайера. Главные роли в картине сыграли два культовых «кинозлодея» — Борис Карлофф и Бела Лугоши. Карлофф к тому моменту уже успел сыграть монстра Франкенштейна в фильме 1931 года Джеймса Уэйла, а Лугоши воплотил на экране образ Дракулы.
«Невидимый луч» — типичный фильм о безумном учёном. А основоположницей всего жанра считается Мери Шелли, придумавшая Виктора Франкенштейна. По сути, главный герой «Невидимого луча», Януш Рух (Борис Карлофф), очень напоминает Франкенштейна: его раздирает и губит всё та же непомерная гордыня, что и героя романа Шелли.
Безумный учёный-атомщик
Действие фильма начинается в мрачном замке посреди Карпатских гор. В замке живут трое — гениальный учёный Януш Рух, его слепая мать и жена, юная Диана. Диана вышла за Руха не столько по любви, сколько из уважения к собственному отцу, который боготворил учёного.
Рух одержим идеей прочитать прошлое Вселенной, поймав и разгадав при помощи особого телескопа космические вибрации. Научное сообщество считает эти идеи лженаучными, пока Руху не удаётся доказать свою правоту коллегам, среди которых и его главный научный оппонент, доктор Бене (Бела Лугоши). Прочитав прошлое, учёные узнают, что миллиарды лет назад на территории Африки упал метеорит из чистого радия Х — вымышленного элемента, обладающего невероятными свойствами. Исследователи отправляются на поиски метеорита, в экспедицию вошёл и Рух, хотя мать пыталась остановить его, говоря, что ему лучше не сближаться слишком сильно с людьми.
В Африке Рух отделяется от коллег и начинает собственные поиски. Он находит в итоге метеорит и выясняет, что радий Х обладает чудовищной разрушительной силой, но также способен и лечить людей от любых болезней. Однако во время работы Рух случайно заражается радиоактивностью. Это грозит ему скорой смертью, а кроме того, гибнут все, к кому бы он ни прикоснулся. Ему приходится обратиться за помощью к доктору Бене, который создаёт антидот. Теперь Янушу придётся регулярно принимать препарат, иначе все симптомы вернутся.
Тем временем, практически брошенная безумным мужем Диана встречает новую любовь — это племянник известной писательницы леди Арабеллы Рональд Дрейк. Молодые люди пока вынуждены сдерживать чувства, ведь Диана замужем. Но их всё сильнее тянет друг к другу.
Между тем, Янушу Руху присуждают Нобелевскую премию за открытие радия Х – коллеги вовсе не пытались умалить его достижения в глазах общества и нобелевского комитета. Но Руху всё равно кажется, что его обокрали: он одержим желанием единолично владеть и научным открытием, способным перевернуть ход всей науки, и молодой женщиной, которая ранее его практически не интересовала. Обезумевший учёный намерен жестоко расправиться со всеми, кто, как ему кажется, покусился на его достижения и славу.
Страх перед техническим прогрессом
Ключевой мотив Януша — гордыня, она перевешивает даже научное любопытство. Не он служит науке, а наука служит средством для утоления его безумных личных амбиций. Он не понимает, что крупные научные открытия принадлежат всему человечеству, а не являются личной собственностью одного человека, каким бы гениальным он ни был.
Клишированный образ злобного научного гения давно кочует по массовой культуре. И чем большее значение играет наука, научно-технический прогресс в жизни общества, тем больший страх они вызывают у обывателей. Это именно в США и других развитых с технической точки зрения странах можно встретить сектантов, призывающих переселяться из городов в землянки — один из наиболее известных примеров, американский радикал Унабомбер (Теодор Качинский), который годами терроризировал университеты, требуя остановить технический прогресс.
Образ безумного учёного — воплощение этих страхов. В принципе, массовая культура всегда чётко выделяет самые важные, судьбоносные для всего человечества изобретения. Будь кинематограф в древней Месопотамии, там, несомненно, появились бы фильмы о рисках внедрения колеса. Во второй половине XX века, с развитием кибернетики, ключевым предметом страхов и надежд стал искусственный интеллект.
В начале XX века такой темой были, конечно, исследования в атомной области. Фильм «Невидимый луч» вышел на экраны в 1936 году, а двумя годами ранее скончалась Мария Склодовская-Кюри, чьё здоровье, как и здоровье киногероя Януша Руха, было подорвано работой с радиоактивными материалами. Можно сказать, что режиссёр создал «злую» копию Кюри. А реальная Кюри «в любой момент чувствовала, что служит обществу». Так писал о ней Эйнштейн, уточняя, что «её большая скромность не оставляла места для самолюбования». Киногерой Януш Рух, как и Кюри, получил Нобелевскую премию за открытие радиоактивного элемента, но яростное честолюбие даже не позволило ему насладиться радостью от этого высочайшего признания его заслуг.
Искажённый образ учёных в кино
На самом деле поверить в клишированный образ злобного гения могут только те люди, которые очень далеки от научной сферы и никогда не общались с таланливыми учёными. Этот, если так можно сказать, злой архетип не более чем проекция человеческих страхов и фантазий обывателей о том, как могли бы поступать они сами, окажись на месте таких гениев, как Склодовская-Кюри, Эйнштейн, Ньютон, Дарвин, Ландау или Вернадский.
Но «гений и злодейство — две вещи несовместные», и тому есть объяснение. Злодейская мотивация мало совместима с тем уровнем интеллектуального развития, которого должен достичь человек, чтобы стать гением. Особенно если мы говорим об учёных: путь рационального познания не подразумевает такой эмоциональности, какую демонстрируют нам Виктор Франкенштейн, Януш Рух и другие киношные монстры от науки. Конечно, учёные – не роботы, им тоже не чуждо ничто человеческое. Но если учёного начинает заносить в чрезмерную зависть или злобу, то он просто не состоится в профессии — это само по себе будет означать нехватку у него отстранённости мышления. Без которой в науке никуда.
Расскажу поучительную в этом плане историю. В 1971 году советский учёный Алексей Оловников первым предложил гипотезу, которая связала старение и теломеры — окончания ДНК на концах хромосом. В 2009 году Нобелевскую премию за экспериментальное подтверждение теории получила группа учёных, в которую Оловников не входил. И что же, вы думаете, что он озлобился на мир, как Рух? Ничего подобного, он воспринял это известие совершенно спокойно. Что неудивительно, поскольку он ещё в 1990-х сам отказался от теломерной гипотезы и начал разрабатывать альтернативную теорию старения. Никаких безумных страстей, никакой ревности — потому что истинному учёному интереснее сам предмет его исследований, чем регалии и признание.