— Алиса, где ты пропадала весь день?! Я, наверное, тысячу раз тебе звонила! — Жанна Евгеньевна была жутко зла на дочь.
В любой другой день Алиса бы испугалась криков матери, которая была довольно властной женщиной, но не сегодня. Сегодня она знала, что достойна похвалы, а не наказания.
— Прости, мам, у меня не было возможности ответить тебе. Я проходила стажировку! — с гордостью ответила девушка.
— Какую ещё стажировку? Чего ты выдумываешь? В девятом классе не бывает никаких стажировок! — Жанна Евгеньевна нахмурилась и хотела уже наказать дочь-лгунью, но та перебила её.
— Да при чём здесь школа? Я устраиваюсь на работу, мама! Помнишь, я говорила, что Вика из параллельного класса работает на складе? Там нужна была ещё одна девочка, и она позвала меня.
— Что за склад? Что ты там собираешься делать? И вообще, как ты планируешь совмещать учёбу и работу?
— Это склад с хозтоварами. Работа несложная: надо заполнять всякие бланки, подсчитывать остатки и всё в таком духе. А учёбе это не помешает. Вика работает четыре дня в неделю по несколько часов, естественно, после школы, — протараторила Алиса.
— Нет, ты там работать не будешь, даже не надейся! — выпалила мама.
— Почему? Я уже договорилась, что завтра выйду. Мама, ты не можешь мне запретить!
— Ещё как могу! — процедила Жанна Евгеньевна.— Но если я тебе разрешу, то только с одним условием!
— Каким?
— Половину зарплаты будешь отдавать мне. Должна же ты вносить в нашу семью хоть какой-то вклад. Если будешь работать, то убирать и готовить придётся мне, а я не намерена содержать разгильдяйку!
— Хорошо, я согласна. Буду отдавать тебе половину зарплаты, — опустив глаза, согласилась Алиса.
С этих пор шестнадцатилетняя девушка стала работать. После школы у неё был ровно час, чтобы пообедать, отдохнуть, сделать уроки и побежать в соседний район, где находился склад с хозтоварами.
Алиса никогда не думала, что ей придётся так рано устраиваться на работу. Но другого выхода у неё не было. Недавно её отец ушёл из семьи, сказав, что устал от несговорчивого характера супруги. Жанна Евгеньевна действительно была своеобразной женщиной. Она была грубой, вспыльчивой, нетерпимой к чужим ошибкам, часто несправедливой и чёрствой в проявлении собственных чувств. В глубине души Алиса прекрасно понимала отца. Жить под одной крышей с такой женщиной было невыносимо.
Помимо Алисы, в их семье было ещё двое детей: шестилетний Семён и восьмилетний Егор. Сестра очень любила братьев, но именно из-за них ей приходилось особенно тяжко. Мать души не чаяла в сыновьях, поэтому часто срывала зло именно на старшей дочери. Когда супруг бросил семью, Жанна Евгеньевна сразу сказала Алисе:
— От меня карманных денег не жди. Проси у отца. Его алиментов даже на хлеб с маслом не хватает!
С этого дня Алиса стала мечтать поскорее устроиться на работу. Она была подростком, и ей хотелось ходить с друзьями в кафе, развлекаться, покупать всякие мелочи в магазине, но без денег это было невозможно. И вот, устроившись на склад, девушка стала потихоньку получать зарплату. Даже несмотря на то, что ей приходилось отдавать матери половину выплат, ей всё равно хватало на развлечения.
Так прошло несколько лет. Алиса окончила школу, поступила в техникум, потом устроилась на нормальную работу, познакомилась с парнем и вышла за него замуж. Всё это время она продолжала общаться с матерью и регулярно приезжала к ней, чтобы повидаться с братьями.
И хотя Алиса давно выросла и создала собственную семью, но отношение Жанны Евгеньевны к ней не менялось. При каждой встрече мать продолжала отчитывать дочь и учить её жизни. Она больше не требовала отдавать ей половину зарплаты, но находила другие способы выбивать у неё деньги.
— Алиска, когда к нам приедешь? У нас крупы закончились, надо бы побольше купить.
— Не знаю, наверное, в воскресенье. А что именно вам надо?
— Макароны, рис, гречку — всё надо! Я тебе потом список вышлю.
— Хорошо, высылай.
Каждый раз, когда Алиса сообщала, что собирается в гости, Жанна Евгеньевна высылала ей внушительный список покупок. В нём значились не только макароны и крупы, но и дорогие морепродукты, отборное мясо, экзотические фрукты, деликатесы. Если Алиса не привозила что-то из этого, мать начинала скандалить.
— А где форель?! Я тебя просила купить красную рыбу! Ты что, забыла?
— Нет, мелкую я не нашла, а крупная стоила около пяти тысяч.
— И что? Ты пожалела денег на меня? Вот же неблагодарная! Я вас с братьями в одиночку растила, а ты даже красной рыбой мать не можешь побаловать! Совсем совесть потеряла! — кричала женщина, не стесняясь присутствия сыновей-подростков.
— Мам, если я буду тратить всю зарплату на продукты, то на что буду жить я?
— А муж тебе для чего? Пусть он тебя обеспечивает! Зачем тогда замуж выходила? — кипела от злости женщина.
С супругом дочери Жанна Евгеньевна практически не общалась. Видя, как тёща эксплуатирует жену, Валера наотрез отказался приезжать к ней.
— Извини, Алис, но я не могу смотреть, как мать помыкает тобой. Как ты выносишь всё это? Неужели тебе не хочется поставить её на место? Зачем покупаешь всё, о чём она просит? Возьми гостинцы по своему усмотрению, и хватит на этом.
— Понимаю твоё недовольство, но там ведь живут мои братья. Как я их брошу?
— А при чём здесь братья? Они уже подростки, не нужно с ними возиться. В их возрасте я уже сам зарабатывал, раздавая листовки. К тому же твоя мать работает и получает алименты. Они не голодают, Алиса! Не нужно всё время носить им мешки с продуктами. У тебя есть своя семья, о которой нужно заботиться.
— Может, ты и прав, — задумчиво проговорила Алиса, — но если я откажусь покупать то, что просит мама, она просто вычеркнет меня из своей жизни.
— Знаешь, такую мать я бы и сам рад был вычеркнуть из жизни, — горько усмехнувшись, сказал Валера.
Он ещё долго уговаривал жену, чтобы та нашла в себе силы отказаться от токсичных отношений с мамой и начала жить своей жизнью, но Алиса чувствовала себя обязанной.
Как-то раз Жанна Евгеньевна позвонила дочери и пригласила её с мужем в гости.
— Пусть Валерий тоже приезжает. Хочу поговорить с вами обоими. Жду вас в субботу с тортиком.
Алиса была удивлена, что на этот раз мать не стала высылать ей огромный список пожеланий, а лишь попросила купить десерт к чаю.
— Чего это она такая добренькая стала? — Валера сразу почуял неладное.
— Говорила же, что мама изменится. Наверное, чувствует, что скоро одна останется. Братья вырастут и разъедутся, кто её навещать будет?
— Ты, конечно! — иронично усмехнулся муж и добавил: — С огромными пакетами продуктов!
— Да ладно тебе ёрничать! Лучше настраивайся на субботу. У мамы для нас какие-то новости.
— Даже страшно думать об этом, — буркнул в ответ мужчина.
Валера не зря переживал по этому поводу. Когда они пришли к Жанне Евгеньевне, она вела себя неестественно приветливо, что ещё больше насторожило супругов.
— Так вот, детишки, я хотела поговорить с вами об этой квартире, — тёща начала издалека, но её тон не предвещал ничего хорошего.
— А что с этой квартирой не так? — спросил Валера.
— Всё так. Отличная квартира! Но вы ведь понимаете, что после моей кончины она будет вашей?
— Вы собрались в иной мир? — зять не смог сдержаться и рассмеялся, но под строгим взглядом тёщи быстро успокоился.
— Когда-нибудь это случится, но сейчас мне нужна ваша помощь. Я хочу, чтобы вы взяли на себя обязательства по оплате коммунальных услуг этой квартиры. Она ведь всё-таки ваша будет, — сказав это, Жанна Евгеньевна в упор посмотрела сначала на дочь, а потом на зятя.
Услышав об этом, супруги потеряли дар речи.
— То есть это как? — наконец, спросила Алиса
— А вот так! С этого дня я буду высылать вам квитанции, а вы — оплачивать их!
— То есть мы должны платить за квартиру, в которой вы живёте? — как и супруга, Валера не сразу понял, чего от них хочет тёща.
— Именно! — воскликнула Жанна Евгеньевна.
— С какого перепугу? С чего мы должны оплачивать ваши коммунальные расходы?! — возмутился мужчина.
— Ты что, глухой? Я же сказала: эта квартира достанется вам, значит, и платить за неё должны вы, — нахмурившись, ответила тёща.
— Но, мама! У этой квартиры пять собственников: я с братьями и ты с отцом. Это неправда, что она достанется нам! — возмущённо воскликнула Алиса.
— Твои братья ещё несовершеннолетние, чтобы платить за неё, отец — неизвестно где, а я заслужила жить в своё удовольствие, а не тратить бешеные деньги на коммунальные услуги.
— А мы, по-твоему, должны их тратить? У нас и своя квартира в ипотеке. Мы и коммуналку за неё платим, и банку деньги отдаём, а ещё несколько раз в месяц я заполняю ваш холодильник до отказа!
— Ты что, попрекаешь мать хлебом?! — во всё горло крикнула Жанна Евгеньевна.
Алиса не собиралась молчать. Она была настолько поражена наглостью матери, что вдруг решила поставить её на место:
— Хватит манипулировать мной! Я больше не позволю использовать себя в качестве мешка с деньгами! У нас своя семья, и мы не обязаны оплачивать ваши счета только потому, что ты когда-то родила меня. Я вообще тебя об этом не просила! Была бы возможность, я бы тогда с отцом уехала…
— Ах вот как ты заговорила?! Неблагодарная! Ну и убирайтесь отсюда! И чтобы ноги вашей здесь больше не было! — сказала теща. Лицо Жанны Евгеньевны исказилось от гнева. Она была так зла на дочь, что, если бы Валера не сидел рядом, наверняка надавала бы ей оплеух, как в детстве.
— Ну и уйдём! И не звони мне больше! Я рада, что, наконец, освободилась от твоего давления! — твёрдо заявила Алиса.
Валера, хоть и не любил скандалы, но этой ссоре даже обрадовался.
— Да, Алис, пойдём. Здесь нам больше делать нечего, — сказал он.
После этого вечера Алиса перестала навещать мать. С братьями она встречалась или в парке, или приглашала их к себе в гости. Поначалу Жанна Евгеньевна никак не реагировала на эти встречи, но потом стала настраивать сыновей против дочери. Алису это сильно возмутило. Она каждый день звонила братьям, интересовалась их жизнью и даже помогала с уроками по видеосвязи. Только это сохранило их отношения.
Спустя несколько лет и Семён, и Егор съехали от матери. У них началась своя жизнь. В этот момент Жанна Евгеньевна осознала, насколько одинокой она стала. Как-то раз мать даже попыталась помириться с дочерью, но безуспешно. Алиса не хотела возобновлять с ней отношения.
Валера же был искренне счастлив, что супруга наконец обрела внутреннюю свободу и научилась ценить себя. Пусть на этот путь ушло много лет, и он был непростым, но главное — она смогла защитить себя и своё будущее, которое заключалось не в наследственной квартире матери, а в душевном спокойствии.
Спасибо за поддержку!