Моя история началась красиво. Игорь появился в моей жизни как глоток свежего воздуха. Ему было 35, мне 32. Он был не похож на офисных клерков, с которыми я привыкла общаться. Он цитировал Пелевина, разбирался в арт-хаусном кино и рассуждал о кризисе современной цивилизации. Он работал (как он говорил) «проектным менеджером» на фрилансе, но в тот момент находился в стадии «творческой паузы» после тяжелого проекта.
- Мне нужно перезагрузиться, Аня, - говорил он, глядя на меня своими бездонными глазами. - Система высасывает соки. Я хочу найти дело всей жизни, создать что-то свое, а не работать на дядю.
Я, как и многие женщины, воспитанные на сказках о спасении Чудовища Красавицей, растаяла. Мне казалось, что я встретила непризнанного гения, которому просто нужна поддержка, тепло и тарелка борща, чтобы он расправил крылья.
Через месяц мы съехались. Жить стали у меня, так как свою квартиру он сдавал (деньги, по его словам, уходили на погашение старых долгов и кредитов, взятых на обучение).
Как все началось
Первый месяц прошел в эйфории. Игорь действительно что-то искал: он сидел за ноутбуком, чертил схемы, смотрел вебинары. Я приходила с работы, готовила ужин, мы пили вино и обсуждали его грандиозные планы. Я чувствовала себя музой.
Но потом начались будни.
Я работаю бухгалтером в крупной фирме. Это нервная работа с 9 до 18, а в отчетные периоды - до ночи. Плюс я брала подработки на дом (ведение ИП знакомых), чтобы быстрее закрыть ипотеку. Мой день начинался в 6:30 утра. Я готовила завтрак, собиралась, бежала к метро.
Игорь просыпался в 11-12.
Когда я звонила ему в обед, он сонным голосом сообщал, что «только что сел за проект».
Вечером, возвращаясь домой с тяжелыми сумками (продукты на двоих весят немало), я заставала одну и ту же картину: Игорь в трениках на диване, перед ним ноутбук, на экране которого либо «Танки», либо очередной ролик на YouTube про теории заговора или политику.
В раковине гора посуды (моей, утренней, и его, дневной). Полы не мыты. В квартире душно.
- Ты устал? - спрашивала я первое время.
- Ты не представляешь, какая это ментальная нагрузка, - вздыхал он. - Я анализирую рынки криптовалют. Это требует колоссальной концентрации.
Я верила. Я жалела. Я вставала к плите и жарила котлеты, потому что «мозгу нужен белок».
Превратился непонятно во что
К третьему месяцу его «поиски себя» приобрели странный характер. Он перестал даже делать вид, что ищет работу.
- Вакансии сейчас пустые, - говорил он. - Предлагают копейки, а требований вагон. Я не буду продавать свое время за 40 тысяч. Я стою дороже.
При этом он жил полностью за мой счет. Коммуналка, еда, бытовая химия, интернет, даже сигареты - все оплачивала я. Он не вкладывал в бюджет ни рубля. Более того, он начал критиковать то, что я покупаю.
- Аня, зачем ты взяла эту колбасу? Там одни нитриты. Надо брать фермерское мясо.
- Игорь, фермерское мясо стоит 800 рублей за килограмм. А у нас бюджет.
- Значит, надо больше зарабатывать, а не травить меня химией, - парировал он.
Я глотала обиду. Я думала: «Ну, у него кризис. Мужчины тяжело переживают неудачи. Если я сейчас начну пилить его, я буду как та сварливая баба из анекдотов. Надо потерпеть, поддержать».
Я взяла еще одну подработку. Теперь я сидела за компьютером до двух ночи. Игорь в это время лежал рядом и смотрел сериалы в наушниках, потому что «свет монитора ему мешает, но он готов потерпеть ради семьи».
Он называл это семьей. Семья, где один пашет как лошадь, а второй лежит на возу и погоняет.
Вот и случилось
Развязка наступила в дождливый ноябрьский вторник. Это был адский день. На работе была налоговая проверка, начальник орал, я забыла пообедать. Домой я ползла. Ноги гудели, голова раскалывалась.
По дороге я зашла в магазин, купила картошки, молока, курицу. Пакеты резали руки. Я подошла к подъезду, и тут поняла, что забыла купить хлеб. Игорь любит черный, «Бородинский», с кориандром.
Подниматься на пятый этаж, потом снова спускаться сил не было. Я набрала Игоря.
- Привет, милый. Слушай, я у подъезда, сумки тяжеленные. Я хлеб забыла. Спустись, пожалуйста, до магазина, он же в нашем доме. Или просто открой дверь, забери сумки, а я сбегаю.
В трубке повисла тишина. Потом я услышала тяжелый вздох.
- Аня, ты издеваешься?
- В смысле? - я опешила.
- Я сейчас нахожусь в состоянии потока. У меня только-только родилась идея для стартапа. Я держу мысль. Если я сейчас встану, оденусь, спущусь в эту серую реальность за каким-то сраным хлебом - все рухнет. Ты не можешь сама решить эту мелкую бытовую проблему? Почему ты вечно дергаешь меня по пустякам? Ты приземляешь меня, Аня!
Я стояла под дождем. Холодные капли текли за шиворот. В руке тяжелый пакет с курицей, которую он съест на ужин.
И в этот момент у меня в голове словно щелкнуло.
Я увидела все со стороны.
Вот я - взрослая тетка, уставшая, мокрая, которая содержит здорового лося.
А вот он - «непризнанный гений», который сидит в моей теплой квартире, жрет мою еду, пользуется моим интернетом и не может оторвать задницу от дивана, чтобы пройти 50 метров, потому что это собьет его «поток».
Это было не про хлеб. Это было про отношение. Я для него была не любимой женщиной. Я была ресурсом. Функцией. Обслуживающим персоналом, который посмел побеспокоить Барина.
Я молча нажала «отбой».
Зашла в магазин. Купила себе маленькую булочку с маком, которую люблю. Хлеб брать не стала.
Поднялась в квартиру.
Игорь сидел в той же позе, что и утром. Увидев меня, он даже не встал помочь с пакетами.
- Ну что, купила? - спросил он недовольно. - А то есть хочется.
Я поставила пакеты на пол.
- Нет, - сказала я спокойно. - Хлеба не будет. И ужина не будет. И тебя здесь больше не будет.
- В смысле? - он наконец оторвался от экрана.
- В прямом. Собирай вещи. Прямо сейчас.
- Аня, ты что, истерику устроила из-за булки? Ты нормальная вообще? У меня нет денег на съем, куда я пойду на ночь глядя?
- В поток, Игорь. Иди в поток. Он тебя согреет и накормит.
Скандал был грандиозный. Он кричал, что я меркантильная, что я предала нашу любовь ради быта, что я никогда не пойму его тонкой натуры. Он пытался давить на жалость. Потом угрожал.
Но я была непреклонна. Я словно окаменела.
Через час он ушел, хлопнув дверью и забрав мой пауэрбанк (видимо, как компенсацию за моральный ущерб).
Я закрыла дверь на замок. Села на пол в прихожей и съела свою булочку с маком.
Это была самая вкусная булочка в моей жизни.