Найти в Дзене
Lena Krupina

Евгения Канаева поделилась воспоминаниями с Олимпиады в Пекине 2008

Первый выход на Олимпийский ковер. Что вы чувствовали в этот момент? Первый выход — упражнение со скакалкой. Было очень волнительно, первый раз я готовилась совершенно в другом зале и выходила на большую арену. Там площадка была очень широкая, очень просторная, и приходилось намного больше двигаться, больше отдаваться. Казалось, что тебя никто там не видит издалека, и поэтому ты больше устаешь. У меня был сложный элемент, который только я одна делала. Мы с Верой Ефремовной, такие отчаянные, любили делать какие-то элементы, которые мало кто будет повторять и учить, потому что их надо отрабатывать очень много. Это задний поворот, выброс ногой скакалку раскрытую. То есть я вниз головой, нога наверху, а скакалка летит — куда? И куда она прилетит, никто не знает. Плюс софиты, а скакалочка тоненькая, розовенькая, яркая, такая же, как софиты. Поймаю, не поймаю. Я стою перед началом сигнала, да, музыкального сопровождения, и у меня сердце выпрыгивает. Я думаю: «Господи, все видят, как у мен

Евгения Канаева поделилась воспоминаниями с Олимпиады в Пекине 2008

Первый выход на Олимпийский ковер. Что вы чувствовали в этот момент?

Первый выход — упражнение со скакалкой. Было очень волнительно, первый раз я готовилась совершенно в другом зале и выходила на большую арену. Там площадка была очень широкая, очень просторная, и приходилось намного больше двигаться, больше отдаваться. Казалось, что тебя никто там не видит издалека, и поэтому ты больше устаешь.

У меня был сложный элемент, который только я одна делала. Мы с Верой Ефремовной, такие отчаянные, любили делать какие-то элементы, которые мало кто будет повторять и учить, потому что их надо отрабатывать очень много. Это задний поворот, выброс ногой скакалку раскрытую. То есть я вниз головой, нога наверху, а скакалка летит — куда? И куда она прилетит, никто не знает. Плюс софиты, а скакалочка тоненькая, розовенькая, яркая, такая же, как софиты. Поймаю, не поймаю.

Я стою перед началом сигнала, да, музыкального сопровождения, и у меня сердце выпрыгивает. Я думаю: «Господи, все видят, как у меня сердце выпрыгивает из груди, или нет?» То есть аж спирает дыхание. Ну, все равно Олимпиады — это вообще другие соревнования. Это вот правда, это что-то такое: ты находишься как будто на другой планете. И когда я пошла на следующий элемент, я очень обрадовалась, что я заднее поймала. И тот элемент, который у меня был — просто взять скакалку с ноги и выброс скакалки. Я поднимаю ногу, и у меня просто мимо руки скакалка назад. У меня шок. Потому что я, в принципе, никогда не теряла. Перед Олимпиадой я делала два из двух чистых, контрольные проходили. Никогда у меня там не было ошибки. И я беру скакалку и думаю: «Какой позор! Выйти на Олимпийские игры, потерять сразу с первого выхода. Ужас. Вера Сесина, которая должна была тоже поехать на Олимпийские игры, она бы лучше меня выступила». Но все равно выиграла. Когда ты в квалификации выигрываешь, ты можешь тоже расслабиться, а можешь сильно обрадоваться и расслабиться. Это такая вот тонкая нить.

Какие эмоции у вас были, когда вы получили олимпийскую медаль?

Ну, я не могла поверить. Я не ожидала, что столько людей будут радоваться вместе со мной на трибунах. Я же только тогда начинала свой путь, скажем, как спортсменки. И для меня это такая сказка была, и слезы немножко, и такой шок. Но, наверное, я такой человек: я люблю процесс. И меня вдохновляет именно сам этап выступлений, тренировок. Да, это последствия — получить медаль. Медаль — это, наверное, напоминание об этом пути. И эта медаль, она… в общем, я не могу никогда и не хочу так говорить, что я победила. Мы победили вместе с тренером, вместе с девчонками, с которыми я тоже тренировалась. Мне за них тоже было больно.

Оригинал — здесь