Мы сидели в зуме и молчали. Камеры включены, микрофоны то щёлкали, то снова уходили в тишину. Формально разговор шёл, но по ощущениям — каждый был внутри себя. В такие моменты диалог есть, а обсуждения нет. Все здесь, но каждый по-своему. Продукта не было. Даже намёка. Ни названия, ни структуры, ни понимания, что вообще можно показать миру. Только странное согласие идти вместе и ощущение, что «надо что-то начинать», хотя начинать, по сути, было не с чего. Меня это раздражало. Если честно. Внутри всё время включалась привычная логика взрослого человека: сначала опора, потом движение. Сначала что-то конкретное, потом люди. Так спокойнее. Так можно объяснить себе, зачем ты вообще сюда пришёл. А здесь — пустота. Кто-то сказал:
— Ну, продукт мы по ходу соберём. И у меня внутри неприятно сжалось. Не потому что это звучало глупо. А потому что это было слишком неожиданно. И эта неожиданность ломала привычный порядок. Получалось, что мы не строим продукт. Мы проверяем друг друга. И вот это был